Георгий Конн: "Ориентация в юморе агитацией не меняется, точно так же, как и в сексе"

распечатать

В рамках цикла "Одесские беседы" мы публикуем интервью с поэтом, писателем, сценаристом Георгием Конном. Это неспешный разговор о стране, культуре, личностях, мнениях и заблуждениях. Беседовала Галина Любчич.

Обычно я задаю один и тот же вопрос в начале беседы — о том, насколько в детстве проявлялись признаки современной жизни, современной деятельности и современного социального положения. Но в данном случае мне хотелось бы обойти этот пункт, скажу так: у тебя есть знакомые дети, с которыми ты общаешься?

Ответить могу утвердительно. Да! Нету… Сын быстро и незаметно вырос до огромных размеров, живёт в другой стране. Конечно, общаюсь с ним, и с огромным удовольствием. Но слово «дитё» тут уже не актуально. Есть в пределах досягаемости ещё один цветок жизни, десяти неполных лет… Но там такая ума палата, что общение с ней интересно хотя бы из корыстных побуждений – может, чего нового узнаю. А что касается остальных детей - тут как-то не сложилось. К обоюдной нашей пользе и мне дети редко попадаются, и я им…

Мне кажется, что ты вот родился, а потом все, что изменилось за эти годы, — ты просто больше стал, вырос вверх. 

Есть такая теория, что человек начинает стареть, когда перестает чувствовать себя молодым. Я с ней полностью согласен. Нужно как-то умудриться закончить расти и при этом не начать дряхлеть (хотя бы в душе). Приятно, что я остановился в своем развитии все-таки не на трех годах, а где-то годах на восемнадцати - двадцати. Мироощущение у меня осталось такое. 

А до этого, как у любого ребенка, все с чудовищной скоростью менялось. Первые предпосылки того, что я могу заниматься, скажем так, продуцированием слов, ещё в школе появились. Какие-то сочинения я там писал необъятной длины и непостижимого смысла. Потом я внезапно узнал, что краткость – сестра таланта. И начал писать кратко и талантливо. Даже слишком. Однажды в пятом классе, мы с одной милой девочкой, тоже отличницей, убирали класс после уроков. Так убрали, аж заблестело всё. Потом посмотрели на коричневую кристально-чистую классную доску и очень захотелось что-нибудь весёлое на ней написать. И тогда я придумал первую в своей жизни репризу (напоминаю, что это был морально устойчивый 1972 год). Огромными каллиграфическими буквами мелом накарябали на доске текст: «Дежурные ушли е…аться!». Мы вдвоём с девочкой так с этой шутки оборжались, что еле из класса выпозли. А шутка на доске осталась. К сожалению, у директора чувства юмора не оказалось. У меня до сих пор валяется школьный дневник с его оглобельной критикой моего наивного творчества. И даже родители меня не поддержали, а сильно наоборот… В общем, как говорят в КВНе – шутка на зал не прошла. 

Вообще тот год оказался переломным в моей, тогда ещё очень портативной, биографии. До четвёртого класса я был круглым, как арбуз, отличником и вдруг мне это совершенно сознательно надоело. Надоело тратить время на заучивание абсолютно бессмысленных, с моей точки зрения, вещей. А поскольку память была хорошая - я их перестал зубрить, а начал просто читать и кое-как близко к тексту пересказывать. Это уже не пять, это четыре. А потом надоело читать, начал пролистывать. Это уже три. А потом всё покатилось по наклонной плоскости – пиво, девки, комсомол. Жизнь пошла под откос и, в конце концов, сделала из меня юмориста-сценариста. Реально что-то продуцировать я начал в 1974 году. Это пятнадцать лет, техникум радиоэлектроники, которому я очень благодарен за хороших людей, с которыми учился, и за хороших людей, которые меня учили. Особенно нашему руководителю группы Акимовой Нине Федоровне, мудрой и доброй женщине, терпевшей все наши художества. Ей сейчас очень немало лет, но мы продолжаем хотя бы раз в год-полтора контачить по разным поводам. 

Атмосфера в стране была приподнятая, и в одну группу по традициям тех времен собрали всех евреев. В результате группа получилась сильно неглупая и весьма творческая. Несколько человек играли на гитаре, ансамбль свой был, время свободное было, а энергии ещё больше было. Ну и начали делать то, что в народе называется капустниками. Такое себе "сам пишу, сам смеюсь, никого не боюсь». Условно-досрочно это уже можно назвать сценариями. Болезнь оказалась неизлечимой даже в армии. Я там в самодеятельности участвовал и ротную стенную газету выпускал. Много в ней было творческих находок, некоторые я много лет спустя даже в свою книжку воткнул. Но однажды газета вышла с подзаголовком «Да здравствуют наши вооружённые силы, самые вооружённые изо всех сил!». После этого я больше ротную стенную газету не выпускал. А фраза живёт и здравствует, я её неоднократно видел в разных местах. 

На этом подводная часть айсберга заканчивается и начинается то, что Станиславский в шутку назвал «Моя жизнь в искусстве». Сначала команда КВН ХАИ, потом телевизионные программы и т.д., и т.п. 

Слушай, а знаешь, что мне всегда было интересно? Стиль. Угадываемый стиль твоих работ не меняется, хотя социум, страна, вообще все вокруг тебя изменилось. Как тебе удалось попасть в такой уникальный стиль, который не требует трансформаций в связи с изменениями вокруг тебя мира, качества людей и прочего? Или это случайно получилось? Или?

Ну, это изначально находится внутри. Это не литературный стиль, это точка зрения. И её можно передать только соответствующими словами.

Нет, это же способ передачи мысли…

Ну, так и я о том же. Главное, чтобы была мысль. А передать её не проблема. Моя сказка – это театр абсурда. И с теми, кому этот взгляд близок, получались самые интересные проекты. С Сашей Цекало в таком хулиганском, абсурдистском стиле мы много лет делали программу «Доброе утро, страна!». Это было содружество двух близких по духу людей, а не заказная работа. Поэтому и результат всех радовал – и создателей, и зрителей. Параллельно с этим делалась программа «Проснись и пой» с "Кроликами". И тоже по принципу единомыслия, а не заказа. Там не было запрета на полёт фантазии. Руководитель «Кролей» Евгений Викторович Перебинос очень правильно формулировал задачу: «В юморе есть два жанра – смешной и не смешной. Других не существует. Всё, что смешно – мы сделаем». Вот и встречались в этой программе Карлсон и Циолковский и спорили об авиации. И ещё много чего было.

А потом настал «апогей суспільного апофеозу» – это Витя Андриенко и программа «Шоу довгоносиків». Её создателям ничего не было нужно, «крім золотого пам'ятника з протягнутою за грошима рукою та великої дороги і піти уперед ногами в безсмертя». На протяжении всех лет, которые программа выходила, я писал её в гармонии с самим собой и получал от этого огромное удовольствие. А вот у зрителей отношение было разнообразное… 

Юмор – этот тот случай, когда насильно мил не будешь. Ориентация в юморе агитацией не меняется. Точно так же, как и в сексе. Если долго объяснять кому-то - это смешно потому-то и потому-то, это так смешно, что можно ухохотаться! Любой человек будет на тебя смотреть, как на идиота. Потому, что у него шкала юмора находится правее твоей или левее твоей. И это совсем не “одно другого хуже”, они просто разные. А вот быть настолько точным, чтобы поняли все – это крайне тяжело. Поэтому приходится как-то прятаться за объективными причинами. Например, сетовать на свою элитарность, как было сделано выше...

Тебе не кажется, что «Шоу довгоносиків» раньше времени появилось?

Театр абсурда – это вневременной жанр. Могу сказать под большим секретом, что у «Шоу довгоносиків» очень массовой аудитории, собственно, никогда не было, потому что юмор этот действительно специфичен. Но оно произвело в том, достаточно спокойном, телевизионном болоте такой мощный всплеск, что знали о нем все. Первый критерий популярности - мгновенно начали имиджевые маски, в которых был Андриенко и все, кто там работал, дергать в рекламные буклеты, в рекламные плакаты, в рекламные кампании. На всех столбах их носатые лица висели. Это показатель мощный и достаточно объективный. Знали, действительно, все. Причем нейтрально никто не относился. Эту программу или очень любили, или очень ненавидели, что особенно приятно. 

А что касается времени её появления... Это была середина девяностых, достаточно абсурдистский, хаотический мир. Людей окунули в совершенно новую жизнь, не объяснив её законов. И называется это словом «бардак», другого слова не подберешь. Вот и программа в таком же ключе была сделана. Мы просто засунули этот бардак внутрь телевизора, тогда это достаточно интересно срезонировало и сейчас смотрелось бы не хуже. Театр абсурда для нас всегда актуален. Начиная с «совка» и доныне меняется содержание, но остаётся абсурд как стиль нашей жизни. Безусловно, сейчас у нас театр абсурда несколько иного содержания, чем во времена «Шоу долгоносиков». Изменилась ситуация, декорация и задачи актёров… Нынешний абсурд называется «устоявшийся хаос».

Стабильный хаос?

Да. Именно стабильный хаос со своими бредовыми законами, которые существуют и которые действуют, потому что вообще без законов даже хаос существовать не может. И вспоминается мне при этом программа «Каламбур», в которой я тоже когда-то с большим удовольствием работал. В ней был чернушный мини-сериал «Крутое пике». Из серии в серию с неба на землю падал самолёт «Бройлер-666». При этом внутри самолёта продолжалась своя незатейливая жизнь. Пилоты в кабине постоянно обсуждали, как они шмякнутся в лепёшку. Один был трус и боялся, другой был циник и прикалывался. Пассажирам парили мозги, что полёт проходит нормально. Пассажиры были дотошные, выясняли, почему моторы горят. Стюардессы им объясняли, что так нужно – иначе моторы обледенеют. И так много серий подряд, с разными ситуациями. Так вот, мы все сейчас находимся внутри такого самолёта. И живём по законам затянувшейся катастрофы. Она уже мало кого пугает - привыкли. Она старается как-то сама себя структурировать – жить-то надо, хоть и недолго. Шмякнемся, конечно, но когда именно – не просчитывается. Пока этот лайнер МВФ регулярно дозаправляется на ходу, иначе мы на них же и звезданёмся. На этом с авиацией всё, возвращаемся к искусству… 

Нет, подожди, у тебя же были «елки» так называемые, ты же помимо перечисленного работал на каких-то менее приятных тебе проектах, писал сценарии. Вот эта, "темная" сторона жизни, никто же титры не читает никогда…

Тёмная сторона жизни – это если бы я через черный ход уходил вечером из Большого театра, сыграв Гамлета и до утра танцевал в стриптиз-клубе без штанов. Но мне, наверное, повезло. Я никогда не работал нигде из-под палки или из-за необходимости срочно заработать денег. Безусловно, формат проекта часто прогибает под себя автора. Из семейного развлекательного сериала трудно сотворить парад уродов типа шоу долгоносиков. Не то чтобы я такой уж певец одной песни… Просто то, что ближе, получается интересней и живёт дольше. Жизнь проекта в телевизоре невозможно искусственно продлить никакой реанимацией. Если его не смотрят, он тут же помрёт по причине отсутствия магического слова «рейтинг». И мне очень приятно, что ни одна наша программа не умерла своей смертью, дотлевая где-то в агонии, на задворках, только потому, что уже сняли, и что ж теперь делать, надо показывать… 

Почти десять лет существовала программа «Доброе утро, страна» И дальше бы жила. Но Саша разошёлся с Лолой, а против этого лома нет приёма. Программа рассчитана только на эту пару. Программа «Проснись и пой» тоже шла десять лет. Вообще это огромный срок телевизионной жизни – десять лет на экране. Это всё равно что человеку прожить сто – мечтать можно, прожить трудно. «Проснись и пой» по своей инициативе остановили «Кролики». У них с каждым годом становилось всё больше гастролей и эстрадных проектов. Они изначально эстрадные артисты, а не часть телевизора. Съёмки программы уже не вписывались в график. Тянули до последнего - им очень нравилась эта программа. Но увы и ах! По договоренности с каналом тихо-спокойно её остановили. 

А с программой «Шоу долгоносиков» вообще сказочная история. Отец-создатель и режиссёр программы – Виктор Приходько. Продюсер и один из актёров – Валентин Опалев. Пока Витя творит, Валик думает думы и планирует планы. И однажды надумал очень нетривиальную мысль: "Мы уже сняли почти сто выпусков, мы такие классные, такие популярные! Андриенко на улице каждая собака узнаёт и автограф просит! На всех столбах наши морды висят! Просто пик формы! Так зачем нам ждать, пока станет хуже? Давайте всё это "мистецтво" прикроем на хрен, пусть останется хорошее впечатление…" И закрыли.

А как ты попал в сериальные сценаристы?

Я, собственно, с сериалами никогда не встречался, потому что никогда не расставался. Они всё время присутствовали параллельно с развлекательными программами. Первым был сериал «Доктор Угол» на НТВ с Игорем Угольниковым. Это середина девяностых. Тогда ещё оскомины от сериалов не было, а развлекательных сериалов вообще не было. Угольников – гениальный комик. Он очень тонко чувствовал смешное, и угодить было непросто. Но как-то почти сразу получилось. В одной из серий дебютировал на телевидении один из моих любимых современных артистов - Сергей Безруков. Сыграл пациента, считающего, что он - говорящая лошадь. 

Потом были сериалы «Комедийный квартет», «Комедийный коктейль» с командой из «Шоу долгоносиков». Эти сериалы до сих пор ещё блуждают в повторах по телевизионному пространству России и Украины. Яркие они получились. Следующая веха – сериал «Дружная семейка». Это уже начало двухтысячных, совсем другое телевизионное время. Начали массово всплывать и тонуть сериалы, построенные по принципу «где больше трупов на 30 минут времени». Интересно, конечно, но до какого-то определенного момента. Вообще, депрессивное кино – это продукт очень благополучного общества, когда вокруг всё настолько хорошо, что хочется окунуться в дерьмо, хотя бы в грёзах. А потом вынырнуть – и с новой силой почувствовать радость стабильного бытия. А у нас-то в чём идея? Из дерьма в дерьмо прыгать? Ну, в общем, по ощущению тогда всей этой лабудой зрителей перекормили. И вдруг появился сериал «Дружная семейка». Розовый и пушистый, с добрыми персонажами, добрыми, смешными ситуациями, в которые эти персонажи попадали, добрыми актёрами, добрым режиссёром, добрым продюсером и очень добрым автором сценария. В комплексе всё это сработало. Сериал был очень популярным. У него даже свой сайт был с огромным количеством отзывов. Просто очень огромным. 

Вообще, я большой фанат позитива на телеэкране. Даже детективные сериалы, в которых я работаю в последние годы (это «Гаишники», «Срочно в номер»), они по духу очень позитивны. Это иронические детективы. Там если кого-то прибили, то весело, задорно, с огоньком. Там уместен стёб. Там зло слегка глуповато и добро его всегда побеждает. И справедливость всегда торжествует. Да, сказка. Но суровой правды и в жизни хватает. 

Мне лично очень жалко, что сериалы становятся основной формой существования нашего телевидения. Особенно сериалы под общим названием «Тётю пожалей за три ведра соплей». Программ в коллажном формате осталось считанное количество. А интересных – почти нулевое. В России это программа Саши Цекало «Большая разница». Она мне безумно нравится. Очень напряжная по изготовлению программа, непростая технологически, но уровень держит и огромное им за это спасибо. В Украине это программы, которые делает «95-й квартал». Всё, что они делают — это знак качества, они не умеют плохо делать. «Вечерний квартал» – это супер.

Но это передача, которую знают тоже все... По-разному к ним относятся, но…

Да, с каким знаком к «Кварталу» не относись, всё равно это яркое явление. Люби – не люби, оно будет. Ну, кто-то дождь не любит – а толку? Он же от этого не перестаёт идти и быть необходимым. 

А что ты сейчас читаешь, какую литературу? Сейчас же столько модернистской, постмодернистской, столько новых веяний? Тебе что-нибудь нравится?

Дело в том, что чукча - не читатель, чукча — писатель… Я прекрасно отношусь и к модернистской, и к постмодернистской литературе, которая по стилю очень близка к тому абсурду, который мы в свое время делали. Но поток настолько могучий, что в профессиональные читатели я не угодил из-за необходимости большую часть времени свои писульки писать, а не чужим радоваться. Мне очень нравится Акунин, но я далеко не все его книги читал.

А украинский язык вошел в твою жизнь?

Украинский язык — это мой полноценный язык, на котором я с огромным удовольствием работаю. Я его прекрасно знаю, хотя разговаривать чаще приходиться на русском. Просто «знать язык» и «разговорная практика» – это разные вещи. Я свободно говорю на украинском, пять минут говорю, десять говорю, и вдруг… трапляється халепа під назвою «кудись зникло потрібне слово». Если пишешь – есть три секунды, чтобы его вспомнить. Если говоришь – ты или подвис, или судорожно вставляешь русский аналог. Так, кстати, делают все наши телевизионные ораторы – послушай, заметишь. И их это не напрягает. А меня напрягает. Хочется говорить на языке чисто. Вообще, разница между русским и украинским языками огромная. Для меня русский язык – ритмический, а украинский – мелодический. В русском языке больше синонимов. В украинском больше нюансов и эмоций. И пусть мне сто человек доказывают, что я не прав, но, как у человека, который на обоих этих языках пишет, у меня ощущение такое. 

А что из украинской литературы ты читаешь? Потому что у меня складывается впечатление, что существует такая тусовка "украинская литературная", которая что-то производит, но "внутри себя это и потребляет".

Повторный ненавязчивый вопрос «а что ты сейчас читаешь?» подразумевает, что я сейчас обязательно что-то читаю. Так, с украинской литературой чисто случайно ты угадала. Именно сейчас я зачем-то в двадцатый, а, может, и в сто двадцатый раз почему-то читаю книгу Олеся Бердника «Зоряний корсар». Наверное, потому, что считаю его великим украинским писателем. И все его книги у меня есть, и читать их мне не надоедает. А что касается современной украинской литературы…Скорее всего, это проблема не писателей, а издателей. Наверняка очень многое написано и наверняка это интересно. Но нужно же его, как минимум, издать в каком-то вменяемом виде, чтобы эта книга на прилавке глаз чей-то привлекла. И хоть как-то об этом оповестить мировую культуру. Ну, не может человек выйти на улицу и заорать: «Я офигенный гениальный писатель!» Известность писателя – это кроме таланта ещё и постепенный процесс с обязательными вехами, которые перепрыгнуть невозможно. Одну опору уберешь – мост к читателям не получится. Короче, я не знаю, что сейчас происходит в украинской литературе. Но это, наверное, моя проблема, а не украинской литературы. 

Скажи, а есть такие вещи, которые приходят в твою жизнь и не имеют возможности быть воспринятыми с врожденным твоим сарказмом?

Во-первых, не врождённый, а благоприобретённый. Во-вторых, не сарказм, а ирония. Сарказм – это технология самосожжения. Это взгляд на мир «вы так ничтожны, что даже я велик…» А ирония – это очень доступная малобюджетная защита. Не относись к неприятностям серьёзно – тогда они обидятся и уйдут. Или останутся… Тоже повод порадоваться – даже неприятности меня любят.

С терминами определились, так есть такие события, которые превышают уровень твоей иронии?

Нет. 

Я это хотела услышать. Мне кажется, что у тебя гениальная гиперзащита от любого процесса, происходящего в стране, государстве, социуме.

Как сказал один француз: «Если вы не занимаетесь политикой, политика рано или поздно займётся вами». Поэтому ставить защиту от процессов в социуме, живя в этом социуме, бессмысленно – он всё равно достанет. Другое дело, как к этим процессам относиться. И к тем, которые в социуме, и к тем, которые личные. Глупо и разрушительно скорбеть над необратимым. Намного комфортней воспользоваться украинской народной мудростью: «Вмер Юхим – та й хрін з ним…» 

Скажи, пожалуйста, а что ты знаешь сейчас (я почти всем задаю этот вопрос)… Мне кажется, что у нас научная деятельность — а) либо ее нет, б) либо она совершенно не умеет выплескиваться на массового зрителя или читателя. Вот ты можешь назвать парочку наших ученых?

И не только я. Патона, например, все знают. Это я взял фамилию, которую действительно все знают. Любого человека можно в пьяном виде выдернуть из забегаловки, спросить: «Патона знаешь?» – и он ответит: «А как же!». Другое дело, что некоторые думают, что это мост. Но имя знают все! На самом деле ученый – это профессия, которая не требует, в отличие от писателя, дополнительной пиар-кампании. Учёный - не звезда эстрады, фанатов с цветами у него нет. Человек может быть известен во всём мире и при этом сидеть на своей достаточно небольшой зарплате, работая на энтузиазме. Кстати, во всём, что не касается зарплаты, эти работы очень неплохо финансировались. В каждой институтской теме техническое обеспечение было на сотни тысяч долларов – по оборудованию и всему остальному. Правда, это восьмидесятые годы. Тогда науку хоть каким-то образом пытались поддерживать.
Теперь я знаю, что у нас минимальная зарплата 922 гривни… (то есть, типа, всех защитили – вот вам гарантированный минимум, живите счастливо…) Тут же возникает вопрос – чего вдруг они там наверху в своём астрале окрестили это явление заплатой? Это другим словом называется. "На, купи на ужин мох, чтобы с голоду не сдох". Хочется спереть все ценники в супермаркете, запечатать в конверт и отправить в Верховную Раду. И услышать ответ – по какой китайской арифметике этой зарплаты хватает на жизнь? Где эта потребительская корзина и что в ней лежит, кроме хлеба, картошки, лаптей и фантазии её авторов? 

Я сильно не уверен, что в развитых странах больше денег печатают. Скорее всего, их там меньше крадут. И не нужно народу помогать жить лучше. Нужно не мешать. Те, кто может создать – создадут. Те, кто умеет работать – придут и будут там работать. Нормальный здоровый социум – саморегулирующаяся система. А ненормальным и больным он становится, когда его пытаются некомпетентно зарегулировать по самое немогу в интересах собственной выгоды или собственной глупости. Мне понятен любой цинизм, кроме глупого. Ну, могу совсем просто сказать – чем лучше в стране живут люди, тем легче наверху воровать и тем больше можно незаметно украсть. Люди будут спокойно заниматься своими проблемами. Своими машинами и своими отпусками на Канарах. А не смотреть завистливо вверх из пропасти своей бездонной и не следить, кто там чего украл. А наши небожители даже не хотят комфортно воровать. Они хотят, чтобы им каждый злобный, плохо оплачиваемый гражданин по причине отсутствия других версий регулярно кричал: «Что вы там, опять воруете?…Ах, вы не воруете? Тогда почему мы нищие?» Есть такой принцип в определённых кругах: "Живи, но жить давай другим!" Единственное, что нужно сделать любой нашей власти – это всосать вторую часть этого тезиса. В программу её записать и на повестку дня в Верховной Раде поставить. 

Я думаю, что кто-либо прочтет этот совет и, может быть, это будет та первая понятная рекомендация от народа правительству.

С понятными рекомендациями народа правительству у нас сложно. Вроде народу они понятные, а правительству почему-то непонятные. Мне, например, очень понятно, что любой правящий класс себя спокойно чувствует в стабильной стране. И не понятно, почему у нас он не хочет чувствовать себя спокойно. Вообще, все наши правительства – типичные практики. Они сначала наступают на грабли и только потом уверенно констатируют – «Таки да! Это были грабли!» А предупреждать заранее «Осторожно, это грабли!» бессмысленно, они этой информации не воспринимают. Что с этим можно сделать, понятия не имею. Единственное, что приходит в голову, – заказать в Японии миллион умных и честных чиновников на жидких кристаллах. 

А ты знаешь, что твои фразы расходятся в народе, и когда я слышу их в некоторых кругах и говорю: «Это Гарик Конн», мне говорят: «Нет, это точно не Гарик Конн, это …» дальше возможны варианты.

Фраз, ушедших в народ, действительно, немало. Самый яркий пример по скорости «ухода в народ» – это фраза из программы «Доброе утро, страна» - «Женился Иван Дурак на Василисе Премудрой…И зовут её теперь Василиса Дурак!» Почти сразу она начала звучать по «Русскому Радио». Саша Цекало даже спрашивал у Фоменко чисто по-дружески – где ты её взял? В интернете он её взял, уже без автора, естественно. Широко расползлись совсем коротенькие реплики, которыми традиционно заканчивалась программа «Проснись и пой» – топите печь, до новых встреч! Целую крепко, ваша репка! и т.д. Очень меня удивила самостоятельная жизнь фразы, кем-то выдернутой из одного сценария. «Закон что дышло! Нарушать его нельзя!» Я, честно говоря, никогда не считал её шуткой. Это была просто часть диалога. Ну, ещё несколько фраз из «ушедшего в народ». 

Мемориальная доска «В этой синагоге крестился Ясир Арафат». 

Парламент изобрели питекантропы, которым стало холодно драться на улице. 

Порядок происходит от обсуждения, как негры от темноты.

Человек – это звучит гордо, но не всегда вовремя. 

Свобода слова у нас, конечно, есть, но ораторам её никто не гарантирует.

Язык мой, враг мой, руки мой, надоело!

С паршивой овцы хоть пачка мацы. 

А все рекорды популярности побила очень старая фраза: «После того, что правительство сделало с народом, оно обязано на нем жениться!» Писалась она году в 90-м, совсем про другую страну и другой народ, но оказалось, что тема не закрыта. Неубиваемая оказалась фраза, где я её только не видел. А что касается авторства… Фразы живут своей самостоятельной жизнью. Кто-то где-то увидел и куда-то воткнул. И так десять раз. Какое тут может быть авторство, откуда взять первоисточник? Вон, у Жванецкого сотни перлов разлетелись, в отличие от десятка моих. И, в отличии от моих, их не только печатают – их цитируют. И на улице, и в официальных речах. Так что ему теперь ходить и требовать: «Каждый раз ссылайтесь на меня!»? У меня к этому процессу абсолютно адекватное отношение. Тем более что под чужими фамилиями я свои слова пока не встречал. А иногда даже под своей встречал. 

Хотела спросить еще о твоих пророческих склонностях. Я помню дефолт, который вы описали в спектакле в Барзовке (летний лагерь для определенного круга людей), когда индекс Доу-Джонса упал, и когда вы отказались писать мюзикл про конец света в ожидании парада планет. Это что, у тебя интуиция такая?

Давай по порядку. Начнём с пролития света…Слово «Барзовка» никому и ни о чем не говорит, кроме, как ты выразилась, «определённого круга людей». Если объяснять тезисно – это такой летний лагерь очень нелёгкого отдыха, расположенный в Приазовье. Куда много лет подряд почему-то приезжают сильно неглупые и известные люди. И вместо того, чтобы лежать на солнце кверху брюхом, агрессивно валяют дурака. Так вот, в этом загадочном месте был замечен интересный феномен. Стоит там только придумать какую-то хрень – и вся эта хрень мгновенно происходит в реальной жизни. Ставили там однажды в августе 1998 года сильно изувеченную версию «Скупого рыцаря». У рыцаря всё время накрывалось лаптем бабло. Куда он его не тыкал – что-то происходило. И он по этому поводу очень страдал. В финале у него был длинный монолог со словами «Испания, в тебе случилось горе! Упал внезапно индекс Доу-Джонса! Пора помять нам ценные бумаги и отнести в сортир рулоны акций!» Как сейчас помню, было это в воскресенье, 16 августа… Через два дня в России успешно состоялся дефолт. 

Но он выждал хотя бы, чтобы вы успели быть первыми и "накаркали".

Скорее всего, он бы и без нас произошёл. Но ощущение было очень неоднозначное. Но это были только цветочки. Мелочи опускаю, вспоминаю август 1991 года. Было жарко и скучно. Всю смену из-за жары особо никто не резвился. И ровно за три дня до отъезда группа товарищей решила приготовить всем остальным приятный сюрприз и устроить военный переворот. Вломились десять придурков на джипах с автоматами (бутафорскими, но было очень похоже на правду), арестовали всю администрацию и ввели чрезвычайное положение – всем ходить только задом наперёд. А начальника лагеря заперли в будку, потому что он всерьёз возмущался этим экспромтом. Посмеялись, разъехались. Вернулись домой, как сейчас помню, 18 августа. А 19 августа радио сообщило, что Михаила Сергеевича Горбачёва таки заперли в будку. В общем, пошутили. 

Но вы, когда парад планет был, все-таки стреманулись писать «конец света»?

Тут уже сработал фактор «чур меня». В год, когда должен был состояться парад планет, я с одним хорошим человеком всю смену носился с идеей поставить мюзикл про конец света. Но нам на всякий случай категорически запретили…

Кстати, о конце света. Ты видел, сейчас уже даже очередную дату точную назначили – 2012 год. Как ты вообще относишься к грядущему окончанию всего?

Положительно! Шутка. А если серьёзно – не дождёмся. Слишком простое решение всех проблем. Мне кажется, придётся ещё побарахтаться. Автору этого эксперимента спешить некуда, он пока наблюдает. А уже лет через миллион, если злобы не поубавится и любви не прибавится, тогда, конечно, он скажет – ребята, вы не оправдали. Задачу не выполнили, намёков не поняли. Проект закрываю. А почему в 2012 году заканчивается календарь майя… Ну, мало ли…Они же его на камне высекали, может устали и плюнули. Может, у них верховный вождь новый налоговый кодекс принял, и они всё бросили и протестовать пошли, а потом в тень ушли и там уснули. Интересней вспомнить другую версию конца света. Была такая старая шутка, ещё советских времён: «Очередной съезд партии единогласно принял тезис «О возможности наступления конца света в одной отдельно взятой стране». И вот этого варианта очень хотелось бы не допустить. На этой оптимистической ноте…