15 апреля 2016, пятница 18:03
RSS Facebook Twitter LiveJournal ВКонтакте
Проекты

Как я был князем Монако

20 октября 2013, 15:20
Поделиться →
распечататьраспечатать
Мы предлагаем вашему вниманию текст киевлянина, журналиста, автора песен Анатолия Лемыша, опубликованный на его странице в Фейсбуке.
 
Эта история началась со звонка в дверь. На пороге стоял худенький паренек, похожий на девочку-школьницу, с серьгами в ушах и пирсингом в верхней губе. Я узнал в нем соседа с верхнего этажа. 
 
- Простите, вы не хотите сняться в кино? – ошарашил он вместо "здрасьте". – Нам нужен актер на роль князя Монако, а у вас похожая фактура. 
 
- «Нам» - это кому? – осторожно спросил я. Недавно в квартире надо мной поселилась компания то ли студентов, то ли музыкантов, ребята были вежливые, но по вечерам иногда устраивали барабанный гудёж. Пришлось пару раз заглянуть к ним в гости, убедить играть потише. Коля, как звали паренька, был среди них еще не самый экзотичный. Как-то не хотелось влипать в сомнительную затею.
 
Коля, однако, назвал телеканал N. 
 
- А, знаю, вы делаете «док-муви», то есть якобы документальные фильмы с игровыми вставками?
 
- Ну да. Мы снимаем любовные истории, где актеры имитируют известных людей. В нашем фильме главная героиня – монакская принцесса Стефания. Слышали, наверное? Она известна своими любовными увлечениями, и тем, что вышла замуж не за принца, а за охранника. И вообще, она часто попадает в прицел папарацци. В нескольких сценах появляется ее отец, который ругает загулявшую дочь. Вы сможете сыграть грозного отца? 
 
«Грозным отцом» я себя назвать никак не могу. Воспитывать собственную дочь я прекратил примерно в классе пятом, когда перестал проверять ее дневник. Дальше моего строгого родительского вмешательства в ее жизнь как-то не требовалось. Но вообще-то все мы крупные специалисты по воспитанию детей. Особенно чужих. И я уверенно сказал:
 
- Сыграть князя? Почему бы и нет?
 
Князь-строитель и его непутевая дочь
 
Дома полез в интернет. Нет, увы, не похож я на князя Монако. Ну, возраст под шестьдесят. В некоторых удачных ракурсах выгляжу солидно. Коренаст, как и он. Да вот отсутствие "голубой крови" у меня прямо таки написано на лице. Так сказать, крупными буквами выжжено: НЕ КОРОЛЬ. Впрочем, лоб, точнее, лысина, у меня внушительная - почти как у Сократа. Но княжеская корона на ней не оставила следов.
 
А вообще - занятной персоной был этот Ренье Третий Гримальди. На свадебной фотографии с голливудской актрисой Грейс Келли он выглядел нескладным, лопоухим щенком. Никакой изысканной породы, экстерьера - так, самая обычная дворняжка. Но с годами у него проявились и аристократизм, и деловая хватка. Захудалое, в огромных долгах княжество размером в два квадратных километра, некогда известное только своим казино, он сумел превратить в один из крупнейших финансовых центров мира. Он блистательно вышколил все население княжества, подчинив его одной цели - прислуживать королевским особам и звездам мировой величины. В Монако теперь слетались не только безнадежные игроки, готовые пустить себе пулю в лоб из-за проигрыша. Здесь собирались финансисты ведущих стран и компаний, здесь в изысканных апартаментах у моря джентльмены с бездонными кошельками крутили совсем иную рулетку.
 
И только с собственными детьми вышел у князя полный облом. Пока он строил роскошные отели для миллиардеров, пока устраивал балы для монархов и кинозвезд, его дочери кутили с охранниками, акробатами и прочими байкерами. Особенно преуспела в этом Стефания, которую прозвали «самой скандальной августейшей особой мира». Она сбегала из папиного дворца в какие-то приюты наркоманов, где ее находили полицейские и - куда хуже - журналисты и папарацци. Эта безбашенная девица умудрилась даже влететь в аварию, в которой погибла ее собственная мать - Грейс Келли.
 
Вот об одной из ее любовных историй телеканал N и намеревался соорудить гламурную киношку.
 
Граненый стакан на столе принцессы
 
День съемок выдался оглушительно жарким. Листья на каштанах сворачивались в трубочки, чтобы меньше подставляться солнцу. Телеканалом N в одной из больниц была арендована палата, в которой якобы Стефания рожала ребенка от неверного любовника-бодигарда. Князь, то бишь я, прибыл на такси в самом лучшем своем костюме. Я готов был провертеть в нем дырки, дабы украсить грудь россыпью орденов и звезд, как у настоящего князя Ренье. Мне этот реквизит обещала по телефону режиссерша Светлана. Впрочем, в спешке звезд не раздобыли, и мой костюм остался в целости. 
 
- Это вы играете отца? Сойдет. Вот сценарий, - бросила на бегу режиссерша. Она блистала юностью, не омраченной знаниями ни истории, ни аристократических нравов. - Вы должны ворваться в палату и распекать свою дочь за то, что ее снимок с любовником напечатан во всех газетах, и это позор на всю Европу. Вы можете убедительно кричать, и дать дочери пощечину?
 
Я пролистал три странички текста. Мои сцены и тем более монологи никак прописаны не были. Оставалось импровизировать. 
 
- Светлана, - задушевно сказал я, - все прекрасно. Но у меня есть замечания. Во-первых, фамилия князя Ренье на Гарибальди, как значится в сценарии, а Гримальди. Гарибальди – это, знаете, был такой революционер, а Гримальди – старинный дворянский род. Во-вторых, старый князь никогда не кричал, а о пощечине и речи не могло быть. Моветон, видите ли. И в-третьих, уберите с прикроватного столика Стефании граненый стакан. Ну, не может быть граненого советского стакана у принцессы Монако!
 
Гламур, изъеденый шашелем
 
Вот и моя сцена. Врываюсь в палату к своей «дочери». Первое ощущение – ну и духота! Хуже, чем на улице. Анжела, играющая Стефанию, скрючилась на кровати, прячет от меня лицо и подушку, имитирующую огромный живот. Я величественно тычу в нее газету, бросаю горькие слова, что это недостойно принцессы – якшаться с охранником, который ей изменяет направо и налево. Твоя мать, Грейс Келли, простая голливудская актриса, не королевских кровей, но как благородно всегда себя вела! А ты - портовые девки и то пристойней! Под конец монолога трагически рву бабочку с шеи. Дубль, второй, третий. Кажется, Светлана довольна. Выхожу на улицу, снимаю пиджак – рубашка мокрая насквозь. То ли от жары, то ли оттого, что так вошел в образ…
 
Наконец, съемки в больнице закончены. Актеры, осветители, операторы грузятся в микроавтобусы, мы перемещаемся на территорию телеканала, там есть съемочный павильон. Надо снять эпизод, как князь Ренье объясняется со Стефанией в своем кабинете. Угол павильона драпируют какой-то бумазеей, она должна изображать шикарные атласные обои. Но тут во мне просыпается гордый дух Ренье Гримальди Третьего. Я глубоко возмущен и наседаю на режиссершу Светлану: почему вы решили, что вот это скрипящее старье с золочеными завитушками, изъеденными шашелем, может служить столом князя? Что сия щербатая гранитная плита может изображать письменный прибор? Что эта рухлядь со свалки напоминает о Монако и богатейших и изысканнейших персонах сего мира? - «Ни фига, сойдет, - машет рукой оператор. – Я все равно буду снимать в полутьме, этого бардака не будет видно!»
 
Актерство – работа жаркая
 
Тут выясняется, что Анжеле плохо. Несусветная жара ее таки доконала. Девушку поливают из бутылки с минералкой, засовывают под кран с водой - она только стонет с закрытыми глазами. Один из водителей увозит ее в больницу. Мы остаемся без главной героини. Но хрупкая Светлана не привыкла опускать руки. Ее взгляд падает на паренька, который меня сюда пригласил:
 
- Коля, вынимай из ушей свои цацки, вот тебе серьги, кольца и прочая бижутерия. Надевай платье Стефании, сядешь спиной к камере, все равно мы будем снимать только князя. 
 
Под веселые комментарии съемочной группы Коля переоблачается и занимает место в кресле, чью золотую парчу наверное, протирали еще задницы царских гусар. В такое же кресло с другой стороны стола опускаюсь я. «Мотор!» - и князь Ренье начинает распекать непутевую дочь. Мало того, что над ней, над нашей семьей смеются королевские дворы всего мира. Она, Стефания, поставила под удар само существование Монако. Ее любовник – нуль, кобель, пустоголовый бабник. Он не сможет принять у меня мое дело – создание процветающего княжества. Я встаю, нависаю над столом, тяну руку к "Стефании"...
 
Заодно в этот монолог я вкладываю весь сарказм по поводу нищенского антруража, в коем я вынужден представлять лицо королевского рода. «Ух ты! – скажет потом Николай. – Меня взаправду проняло, так убедительно вы меня ругали!».
Я и впрямь вошел в роль. Знаете, это весьма полезно – почувствовать себя князем Монако. Хотя бы на день. Прожить пару часов с ощущением аристократа. Может, поэтому я так резко подмечал детали, на которые обычно не обращаю внимания. 
Жаль одного: потом, в фильме, я себя почти не узнал. Да и осталось от моих эпизодов секунд тридцать…
 


Реклама
Loading...

Социальные сети

Tweet
0

Редакция

Электронная почта:
Телефон: +38 (044) 278-2888, +38 (068) 363-0661
Адрес: г. Киев, ул. Пушкинская, 1-3/5, оф.54
Выходит с ноября 2009 г.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полiт.ua обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ua.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полiт.ua, 2009–2011.