24 декабря 2013, вторник 05:41
RSS Facebook Twitter LiveJournal ВКонтакте
Проекты


Loading...




Збережи старий Київ



Новости дня

Женщины и война

17 декабря 2013, 10:50
Поделиться →
распечататьраспечатать

В программе «Без кордонів» приняла участие доктор социологии, профессор Высшей школы экономики, ведущая научная сотрудница  Института социологии Российской академии наук  Елена Рождественская


Беседовал Мыкола Вересень

Мы публикуем краткое содержание передачи. Услышать программу «Без кордонів» можно каждый день в 17.35 на волне радио «Эра.Fm».
 
 
Сегодня у нас тема: «Женщины и война», потому что в эти дни в Киеве проходит международный форум «Женщины Центральной и Восточной Европы во Второй мировой войне», и к нам из Москвы приехала пани Елена.
 
В Украине об этом начали говорить в какой-то момент времени, когда обнаружилось огромное количество изнасилованных советскими солдатами женщин в Восточной Европе. Естественно, скандальность всегда привлекает. Тема достаточно острая и неожиданная, потому что при советской власти вряд ли об этом можно было говорить. Можете перечислить, какие темы обсуждались на этой конференции? Что самое горячее, или что самое важное, или что самое интересное, или  на чем фокусируются взгляды ученых? 
 
Я  как социолог, а не историк,  занимаюсь междисциплинарной темой социологии и истории. Для меня, конечно, очень важно задаться вопросом «Зачем нам сегодня это нужно?», «Почему обществу сегодня это нужно?», «Почему это стало интересным?». В этом смысле очень важно посмотреть на это общество, поэтому я бы хотела описать эту ситуацию. Россия, которая, наверное, для вас становится все более и более чужой страной, испытывает сейчас очень серьезные проблемы с точки зрения самоидентификации граждан. За последние 20 лет, если посмотреть на опросы общественного мнения, то совершенно очевидно, что для  россиян все более и более становятся важными партикулярные ценности: семья, дом, наша земля, наша история, и вот это вот обращение к условному прошлому является самым важным моментом в идентичности россиян. 
 
Тут мы вступаем на очень сложную почву - войну памяти о том событии, которое, по идее, должно всех объединять. На самом деле в воспоминаниях и в документах оно все больше и больше разводит людей по разным социальным группам, и эти группы вовсе немирно сосуществуют и немирно дифференцированы. Они между собой борются, и более того, по отношению к тем, кто описывает опыт достаточно маргинальный, который Вы как раз упомянули, по отношению к ним приняли, к сожалению, такой принцип социальной политической редукции – вычищения, сокращения всего случайного, всего отличающегося, имеющего другой голос, но по дороге к массовидному, всех устраивающему, упрощающему. 
 
Вот эта ситуация и провоцирует интеллектуалов, научную элиту на проведение подобного рода конференций, чтобы разобраться. Замечательно, что они приглашают специалистов из разных стран – это как раз попытка выйти за собственные границы и посмотреть на ситуацию в целом.
 
Что здесь может быть интересного в таком вот ракурсе «Война и женщина»? Прежде всего, полезно разобраться с мобилизационной политикой советского государства. Когда оно начал рекрутировать женщин? Ну, когда стало совсем горячо, когда стало совсем тяжело – 1942 год, советские войска несли колоссальные потери, и три малоизвестных, по сути, тайных, закрытых и только сегодня ставших известными указов, указы Сталина 1942-го года, с апреля по май, они позволили рекрутировать около 120-ти тысяч женщин в армию. 
 
Именно в армию?
 
В армию. Плюс еще по линии комсомола было рекрутировано за войну еще полмиллиона молодых девушек. Естественно, и женщины старшего возраста, поскольку призывались военнослужащие из тыла, из штабов и так далее. То есть, женщин, в общей сложности, почти под миллион – 800 тысяч участвовало в войне. Это колоссальный контингент советских граждан. 
 
Это без тех, которые в тылу работали по 20 часов? Это только вот война?
 
Это исключительно война. Поэтому, каким образом вписать этот специфический контингент в военную ситуацию, где нет никаких условий специальных, никаких специальных размеров одежды, обуви, гигиены, отдельных казарм и так далее. То есть, каким образом совместить два достаточно разных образа жизни? 
 
Это больше похоже на первобытное общество, мне кажется, когда все жили в одной пещере и, в общем-то, не сильно жаловались. 
 
Вы знаете, эта ситуация крайне экзистенциальная, когда все консолидировались для решения общей цели, когда есть общий враг, всем остальным можно пренебречь, но до поры до времени. То есть, для кого-то эта ситуация была достаточно приемлемой потому, что предвоенное советское общество было сильно милитаризованно. Юноши и девушки, все участвовали в таких парамилитаристских спортивных организациях, и они были готовы к определенной доле физических нагрузок, умели владеть оружием и так далее, поэтому, конечно, не барышни шли на войну. Шли девушки, которые более или менее были подготовлены или обладали определенным патриотическим этосом. 

Тогда возникает такой вопрос. Абсолютная беспомощность руководства. Да? Потому, что если рекрутируются женщины – это означает, что это конец истории. Если это был доброволец – это один вопрос, но если это принудительно, значит такой кризис, когда гендер начинает меняться. Женщина перестает быть женщиной.
 
Оспорю. Потому что довоенная культурная ситуация с идентичностью советских граждан, она была вовсе не такая, без традиционного жесткого разделения труда – это как раз тот период, когда выковывались контуры той общей советской идентичности, где подчеркнутая женственность вовсе не участвовала. Поэтому девушки - вполне на равных с мужчинами, подчиняясь известному призыву занимать профессии, которые свойственны и мужчинам, и так далее. То есть, была совершенно четкая социальная политика на конвергенцию  культурных конфигураций пола. Поэтому к войне мы подошли с очень специфической женственностью, о которой мы сегодня практически не знаем. Отчасти, нам это искаженное представление дают советские фильмы той поры, но между экранной реальностью и реальностью реальной, конечно же, колоссальная дистанция. 
 
Но и в фильмах они не женщины, а тени мужчины. Это какие-то такие очень регламентированные существа, которые вот там как-то взаимодействуют, но очень асексуально и не очень пол определен.
 
Да, конечно, если уж говорить и о таких сюжетах, о сексуальности, которая апроприировалась с государством, буквально, как жизненная энергия, которая должна служить исключительно целям пролетариата. Между прочим, всего 10-15 лет назад, до этих событий, о которых мы говорим, известный советский психолог Залкинд как раз сформулировал 12 сексуальных заповедей пролетариата, из которых совершенно четко и однозначно выступала позиция партии: что сознательный комсомолец, сознательный партиец, не имеет право расходовать свою сексуальность на несознательных граждан и гражданок. То есть, эти эксперименты не прошли даром. Они вошли в плоть и кровь выковываемой конфигурации советской идентичности, и поэтому, конечно, прямой сексуальности места в публичности не было. Она была строго регламентирована. Всего-то через 30-40 лет потом, мы узнаем, что в Советском Союзе секса и не было. 
 
А вот рыцарство? Вот такие в общем простые вещи. Когда надо было бежать в атаку, и должна была бежать женщина, не было таких мужчин, которые бежали вместо женщин в атаку? Вот такие вот какие-то вещи несоветские? Создание каких-то человеческих условий? Вот когда нормальный мужчина, видит, что это женщина, он должен это делать просто генетически.
 
Рыцарство – это патер джентельменский, принадлежащий к элитным слоям. Здесь ему места нет. Ситуация боя не предполагает каких-либо индивидуальных порывов – это иерархический, строго регламентированный процесс. К подобного рода картинкам сознания в воспоминаниях мы имеем доступ сегодня, когда мы собираем воспоминания людей, которые  участвовали в войне. Они, разумеется, вспоминают об этом, не воссоздавая переживания на момент события – этому уже доступа нет. Они уже за период советской истории насыщены регулярными ежегодными ритуалами воспоминаний, оформили индивидуальные переживания в коллективный нарратив, в котором нет места подобным вещам. 
 
Разумеется, поскольку это коснулось каждого второго, третьего, у нас, конечно, в семьях есть подобного рода мемораты. Вот, когда родные друг другу рассказывают, без необходимости цензурировать свой нарратив на публику, тогда мы узнаем, что кто-то кому-то помогал, кто-то кого-то спасал, но чаще всего это было не мужское к женскому, а старшее к младшему, потому что дети, практически, молодые люди. Вот здесь была и помощь, и протекционизм, но были, конечно, и злоупотребления, было и принуждения к сексуальным отношениям, было все, но об этом говорить невозможно было, ввиду того, что когда вас приглашают в школу на встречу с ветеранами, кто ж об этом расскажет?
 
Поскольку я выросла в Риге, мой приятель-латыш мне рассказывал историю своей тети, которая живет в Германии сейчас. Она работала на фабрике в Риге, и жили они в общежитии, как все девушки-работницы этой фабрики, и когда советские войска освобождали Ригу, и брали штурмом город, ворвавшаяся толпа красноармейцев изнасиловала всех, кто был в этом общежитии, а они с подружкой выскочили в окно. Вот такого рода свидетельство. 


Реклама
Loading...

Социальные сети

Tweet
0

Редакция

Электронная почта:
Телефон: +38 (044) 278-2888, +38 (068) 363-0661
Адрес: г. Киев, ул. Пушкинская, 1-3/5, оф.54
Выходит с ноября 2009 г.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полiт.ua обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ua.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полiт.ua, 2009–2011.