15 апреля 2016, пятница 00:05
RSS Facebook Twitter LiveJournal ВКонтакте
Проекты

Анонима. Любовь в 1945-м

11 мая 2015, 00:27
Поделиться →
распечататьраспечатать

 

Мы публикуем впечатления журналиста и писателя Игоря Свинаренко от фильма «Безымянная. Одна женщина в Берлине» - о событиях 1945 года.
 
 
Про войну трудно говорить политкорректно. Чаще получается наоборот. И есть же очень скользкие темы. 
Например – вот красноармейцы, насиловали они немок в 45-м или нет? Если были случаи, то наказывали виновных или нет? Стоит об этом говорить или следует молчать? Особенно накануне Дня Победы?
Пару дней назад мне попался диск с фильмом вот про это. Случайно, лицензионный, и я его купил. И посмотрел. Он называется «Безымянная. Одна женщина в Берлине». 
 
Сняли немцы. Ну да, скажет кто-то, вот выбрали тему, а? Снято с участием поляков. Ааа, с поляками, -- ну всё ясно! Всё да не всё. Снята лента не прям щас, а в 2008 году. Так это, небось, связано с грузинской кампанией, типа грузины хорошие поскольку на них напали русские?! Как назло, в фильме есть офицер-грузин (которого играет, правда, армянин), очень положительный. Он в кадре никого не обижает а только танцует, празднуя победу с местными женщинами, которым он сразу объясняет что любит свою жену и хочет только ее. 
 
Ну что, высосали из пальца клеветническую агитку, задним числом, когда стало можно и за это не будет а-та-та? Кто-то и так подумает. Но в аннотации к фильму сообщается, что это экранизация реального дневника «немецкой журналистки Марты Хиллерс, который она начала вести в берлинском бомбоубежище 20 апреля 1945 года — в день рождения Гитлера, за десять дней до его самоубийства. Она повествует, что за первые несколько дней после взятия Берлина была неоднократно изнасилована советскими солдатами». 
 
Книжка вышла в 1959-м (в том же кстати году что и «Лолита», и фильм «Сладкая жизнь», и, кажется, «Девчата», это так, детали фона.) 
 
Встречена та книга была в Германии холодно. 
 
Автор расстроилась и не разрешила использовать ее имя при переизданиях. И экранизациях. Так что оригинальное название ленты – «Anonyma. Eine Frau in Berlin». Все слова тут понятны без перевода. 
 
 
Фильм очень военный, очень динамичный. 
 
Так это пропаганда или что?! Черный пиар? Танцы на костях или как там? Какая оценка, где приговор?
Позиция авторов какая, что хотел сказать режиссер? Макс Фабербок (Max Färberböck) его зовут, кстати. 
Не скажу вам за всю Одессу, тем более что я видел лицензионную версию длиной 126 минут, а есть же еще на торрентах 154 минуты. Не пересматривать же теперь. 
 
Ну, короче, от двухчасовой версии осталось впечатление, что авторы уходили от ответа и таки ушли, не дали себя подловить. Они балансировали-балансировали и вроде как выбалансировали. 
А, вот еще что важное надо сказать! Что главную мужскую роль исполнял Евгений Сидихин! Мужественный красавец, весь насквозь положительный, как мы привыкли! Там были и другие наши земляки в ролях, из них в лицо я узнал только Александра Самойленко. 
 
И вот киношники так и рассматривают тему, крутят – то с одной стороны, то с другой. Даму-журналистку таки насиловали военные. Но некий немец-офицер сказал по ходу действия, его кто-то цитирует: «Если б русские сделали в Германии хоть часть того что мы творили там, то немцев бы не осталось вообще». 
 
Насиловали там и других, не только главную героиню, и немки, встретившись, начинали беседу с вопроса: «А тебя сколько раз?» Не уточняя, и так было понятно. Похоже, эта реплика взята из жизни… А солдатики наши говорили этим немкам, которые шли жаловаться: «Зачем вы к нам полезли, зачем? Чего вам не хватало? А детей русских зачем вы убивали?» 
 
Положительный персонаж Сидихин на одну такую жалобу ответил холодно: «Да ну всего-то пять минут, ничего страшного!» Но дальше он таки начинает покровительствовать главной героине! И ее соседям! Снабжая их едой и ведя с ним разговоры! И даже начинает жить с этой журналисткой, разумеется по согласию, с некоторым даже взаимным чувством. 
 
-- Предатель, что ли? – подозревают товарищи. Особенно на фоне того, что у майора немцы повесили жену. А по фильму он, типа, человек и способен на движения души. Журналистка пишет в дневнике: «Конечно, нельзя сказать, что меня и майор изнасиловал. Нет, я у него как бы служу. Я, типа, проститутка при нем». Старая новая откровенность. 
 
 
В какой-то момент майор спрашивает свою немку:
 
-- А что такое для тебя фашизм?
 
Ну конечно, офицер, член партии не мог обойти тему. Ответ ему такой, они как раз чинно пьют чай:
 
-- Это от слова «фасции», ну, древний Рим, вязанки такие, означают единство.
 
Майор выслушал, ничего не сказал, думая о чем-то своем.   
 
 
Потом, кстати, приехал муж главной героини – он был офицер, но как-то отмазался от отправки в Сибирь. И жена ему дала почитать дневник, который, собственно, для него и писала. Он прочел, обозвал жену блядью и куда-то пропал. Про мужиков, кстати, там одна немка сказала, что они – слабый пол. 
И при этом в кино этом, несмотря на невероятную скандальность и провокационность темы -- нигде никакого надрыва, никакого в подробностях насилия, скажу это сразу любителям немецких фильмов о, скажем так, любви. (Есть там сильная шутка, некий боец бросает фразу «Дас ист фантастиш».) Вообще, кино помечено "12+", детям можно показывать.    
   
А еще там есть красавец-цыган, офицер, с которым главная немка тоже живет по любви и опасается, что эти двое ребят таки встретятся, будет неудобно. (Таки встретились, но сейчас мы не об этом.)  
 
 
В доме на чердаке прячется молоденький немец-солдатик со своей подружкой, которой тоже досталось. И вот они, молодые и голодные, в апреле 45-го в Берлине, видя из окна русские «орды», тем не менее искренне разговаривают в таких терминах:
 
-- Фюрер же не может нас бросить! Он нас спасет, он же обещал. Такой человек обмануть не может!
 
 
В погоне за равновесием авторы показали и старушку, которой тоже достался красноармеец, и она осталась довольна, ну как бы иллюстрируя недетскую одесскую частушку про бабушку и компот. Там был еще юмор, который ну уже за гранью, но не вводить же самоцензуру, а? Эта бабушка цитирует своего солдатика, который с языком не очень, и потому он изъяснялся отчасти жестами. Один из жестов старушка воспроизводит на экране, и он нам известен, пардон, через Меркель: раскрытые ладони соприкасаются большими пальцами и указательными. Message же был такой: «У украинок так». И дальше был другой жест: два согнутых пальца, большой и указательный, изображают дырку диаметром ну, сантиметр, максимум полтора. Это уже касается бабушки, такой комплимент якобы сделал ей солдатик.     
 
И еще там есть персонаж – дама с двумя детьми, ей лет 45, вроде, и она живет с нашим молодым солдатиком, тот приходит с гостинцами, а че делать, у нее двое малых детей. А дальше возвращается муж, можно сказать, старик, и дама упорно пытается выпихнуть солдатика, а тот все никак не уходит. 
 
И так два часа идет это «с одной стороны, с другой стороны». И солдаты наши то и дело возвращаются к разговору о том, а как теперь себя вести тут, после того, что сделали фашисты у нас. Про это можно бесконечно, да. До какой степени ненавидеть врага? Око за око или зуб за зуб? А если око за зуб? Или наоборот? Тут легко удариться в жвачку, в неискренние разговоры про абстрактный гуманизм, что нельзя опускаться до, что надо держать высокую планку яйцеголового гуманизма. Немецко-польские киношники этого, кажись, избежали. Как бы смотрелось это кино в 2008-м? Поди знай. Про чистый гуманизм, про то, что все люди братья – не знаешь, как и говорить без лишнего пафоса, после киевского Майдана с Беркутом и после одесского пожара, и после «распятых мальчиков», после ядерного пепла Америки в эфире 1 канала… 
 
Что хотели сказать авторы фильма? Откуда мне знать… А что я хочу сказать? Что посмотрел довольно крепко сколоченный военный фильм. И еще надо добавить, что нашел я его в берлинском магазине, копаясь в ящике с уцененными дисками. Ну сняли фильм. Ну продают. Ажиотажа нет. Интерес вялый. Версия, мнение художника, он так видит. Его дело. А где казаки, где Херурк, где пикеты, где хоругвеносцы, депутаты малохольные, где Мединский? Культуры чтоле нету в Германии? Родина мать им не дорога? Честь немецкой женщины им не дорога? Куда Меркель смотрит? Непонятно, как вообще люди живут… Нам не понять. 
Таки не понять. Уже кажется, что мы всегда так жили, как в 2015-м. 
 
И еще вопрос: может нас смутить это кино, может ли оно оскорбить наши религиозные или атеистические чувства? Пойдем ли мы в пикеты? Ложь ли это, которая оскорбляет память? Ничто не может помешать нам помнить и чтить, никакие немецко-польские фильмы. Но про ту войну все же надо пытаться что-то понять. Не обязательно дискутировать, достаточно в тишине подумать. Все видели кадры с руинами немецких городов. После того, как их бомбили и советские самолеты, и союзники. Оставляя кучи мусора и битых кирпичей. Сколько под теми бомбами погибло стариков, женщин и детей? Сотни тысяч, а может и миллион. Легко себе представить этих немецких детей, разорванных в клочья, и на бомбе, небось, было написано краской: «Гитлеру лично в руки». Это трагично.
 
Но можно было тогда по другому? Кто скажет, что можно?
 
 
Что в фильме осталось за кадром.
 
Вот начиная со Сталинграда, а особенно уже в 44-м, когда наступила полная ясность – небось все эти годы войны, когда уже всё шло к концу – о чем думали немцы? К чему готовились? Чего ждали? Что всю Германию превратят в одну большую Хатынь? Что устроят Бабий Яр для арийцев, прежде заставив их нашить свастики на пальто? А может, думали, что всё обойдется, и Красная Армия остановится где-то и не пойдет на немецкие земли? Что американцы простят их, как простили турок, которые были за фашистов,но не ответили ни за что, и не то что проливы, а даже и Арарат не вернули? Ждали что фюрер таки сделает Wunderwaffe, то есть, как мы теперь понимаем, атомную бомбу и всех победит? До какой степени немцы повелись тогда на пропаганду? Поди знай. Могу только сказать, что немецкие старики мне рассказывали: аж до Сталинграда немцы радовались, что рабочие семьи жили все лучше и лучше, и посылки с едой шли с фронта, и отпускники привозили с Украины роскошную домашнюю колбасу…
 
А когда стало ясно, что поражение неизбежно – то ведь ждали же возмездия? Это тянулось долго, для кого-то даже и годами, такое вот ожидание казни, страшного наказания. И приняли его немцы, в целом, смиренно, посыпая головы пеплом. Наверно, трудно им было ждать жалости и сочувствия…   
 
Вспоминая в эти дни про ту большую войну, не забывайте, что она была полна кошмарных ужасов леденящих кровь, и иначе быть не могло. Прошу считать этот текст антивоенным, каковым он и является.
 
 
 


Реклама
Loading...

Социальные сети

Tweet
0

Редакция

Электронная почта:
Телефон: +38 (044) 278-2888, +38 (068) 363-0661
Адрес: г. Киев, ул. Пушкинская, 1-3/5, оф.54
Выходит с ноября 2009 г.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полiт.ua обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ua.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полiт.ua, 2009–2011.