22 апреля 2016, пятница 18:15
RSS Facebook Twitter LiveJournal ВКонтакте
Проекты

Беседы с отцом Александром. Беседа 30

14 мая 2015, 14:30
Поделиться →
распечататьраспечатать
Полiт.ua продолжает публиковать в рубрике "Выпимши" беседы журналиста и писателя Игоря Свинаренко с псковским священником, ветераном-фронтовиком отцом Александром, начатые на сайте "Свободная пресса" ("Псковский старец").

  

 
– Отец Александр! Мне про вас рассказывали, что к вере вы пришли благодаря семье. Вы в детстве еще попали к старцу… Подробней расскажите про это! Кто вас привел – мать, отец? 
 
– Нет. Это прадедушка мой. Так что я уже четвертое поколение. Звали прадедушку Симеоном. Было их три брата – еще Димитрий и Гавриил. И отец разделил имение при старости лет, отдав его двум братьям. А Симеону – по-видимому, он был юродивый, а это было недостатком, по мнению семьи, это считали отклонением в развитии – ничего не дали. А построили ему баньку. И в ней он проживал жизнь. Жизнь он вел очень духовную, очень глубокую. Молился. Часто пешком ходил в Печоры, в монастырь. А это сто километров… Так что я – четвертое поколение. Я, конечно, на не очень много думал про него, пока был молодым. Но когда я стал религиозным, то стал я своего прадеда чтить – как образец, как что-то великое для меня, ценное.
 
– Вы его застали?
 
– Нет. Его я не застал. Но мне про него рассказывали некоторые люди, которые еще его видели в живых. Помогали ему. У него было в сенцах небольших окошечко, куда приносили другой раз люди покушать. Что-то съедобное ставили на это окошечко и уходили. Другой раз он кушал с этого окошечка, а другой раз –  стояла еда полными днями, и он не дотрагивался. 
 
– Почему?
 
– Потому что он был духовный. Знал людей. От одного человека можно кушать, и это полезно, а от другого человека покушаешь – и это не полезно, и душевное состояние, возможно, возмутится, и что-то получится с тобой неладное, не такое, как мы обычно ищем, а ищем мы покоя, мира, любви. И вот он дружил с человеком, которого тоже звали Симеон, тот жил в деревне Яковлевская. А у моего прадеда жила там сестра, и он ходил к ней туда. Но время больше проводил в семье своего тезки. Семья та была очень религиозная, и хорошо влияла на моего Симеона. А тот Симеон был парнишкой хорошим, благородным, воспитанным. И вот прадед мой, понимаете, пришел в ту семью, взял палку и погнал того Симеона из дома: «Иди! И не возвращайся больше домой!»
 
– Зачем же он выгнал? Ну, юродивый, допустим, но тем не менее… 
 
– А потому выгнал, что сказал: «Иди в монастырь и веди другой образ жизни!» И тот оказался в Печорах и больше не возвращался, понимаете, уже домой никогда. Этот парень взял монашеское имя Симеон, – возможно, из-за моего прадедушки, который выгнал парня из деревни в монастырь. И вот он прогнал парня, и выбежал за ним на улицу с палкой, а потом вернулся в их дом, лег там на кровать и скончался, умер. Сколько ему было тогда лет – не знаю. А вот Симеон, которого он выгнал, приблизительно девяносто два года прожил в монастыре. И там он сказал Пимену, когда тот был еще архимандритом: «Ты будешь патриархом!» А Пимен не поверил, и трунил над Симеоном: «Патриарх идет к тебе, смотри!» Но, как известно, Пимен попал в Москву, митрополитом его поставили, а потом избрали его патриархом. А вот того Симеона я застал живым… У его келья была в монастыре. Он пользовался большим очень авторитетом. Многие приезжали из городов, особенно из Питера и из Москвы, просили совета, просили объяснить про затруднительное положение, в которое в жизни они попали, и он многим очень помогал. И я ходил к нему, когда демобилизовался, но я много не спрашивал. Мы разговаривали иногда, но я не помню особенно ничего такого важного. Помню только то он говорил своей прислужнице, она в годах была: «Екатерина, какой он красноречивый! Интересно его слушать!» Это – про меня. Екатерина ему там помогала. Другой раз напечет просфор много, потому что много людей приходило к нему. И он дарил просфорочки хорошие испеченные людям, и благословение дарил. Мощи Симеона теперь в Печорах, приезжают люди со всей страны к ним приложиться. 
А я в то время в армии молился под одеялом. И я каждый почти день имел возможность прийти собор Александра Невского в Таллине, который на Вышгороде там построен, и там мог помолиться. Мне интересно было в этом храме… Староста там был небольшой ростом, и силенки у него маловато,  а колокол девятьсот восемьдесят девять пудов, один только язык – тонна! Ему не раскачать было. Он как увидит меня, так зовет: «Саша, пойдем!» И вот мы по витой лестнице забираемся наверх… Я – в военной форме! В воскресенье, в большие праздники мы звонили по 15 минут, призывая народ идти в храм молиться Богу. Тяжелый оень был колокол! Но когда ударит уже язык по какому-то боку, или по моему или по его, – тогда уже легче идет он и в том, и в другом направлении. Так что уже раскачанный язык, он для нас не был тяжелым, а легким был. Нам было интересно, мне. Ну, после полный день у меня звенело в ушах. 
 
 
И далее о. Александр делает из сказанного вывод: 
 
– Живет человек по замыслу Божию, а не по своему желанию! Не по своим планам, не по своим каким-то расчетам. Ему кажется, что он сам все спланировал. Но нет – все равно Бог управляет. Вот в те строжайшие времена, когда нельзя было про Бога даже и говорить – вдруг военнослужащий (я был матросом, третьим комендантом станции) звонит в колокол. Девятьсот восемьдесят девять пудов, а язык – тонна… Но вот – звонил! Меня очень любили в этом Александро-Невском Соборе. Люди привыкли смотреть на меня. Раз сынок пришел, значит, все хорошо, рады все! Другой раз пирогов давали и приветствовали меня очень хорошими словами. Интересовались, спрашивали про родство мое, про отца, про мать. «Как это вы стали вот таким человеком, что вот вы оказались на нашей колокольне, и звонящим, понимаете, вот в колокол? Как до этого дошло?» И приходилось, по силе возможности, объяснять  это всем, кто спрашивал меня. Это были в основном женщины.
 
– Что ж вы им объясняли? Рассказывайте!
 
– Объяснял? Я ничего не объяснял. У меня не было возможности объяснять, потому что я не знал чего говорить… Я говорил, что семья у меня была религиозная, отец и мать, и, конечно, вспоминал про этого дедушку Симеона. Наше поколение, по-видимому, должно быть религиозным. В армии я уже молился под одеялом, когда мы поднимали затопленные корабли, когда я служил в ЭПРОНе. Так вот я объяснял обычно, вот такое положение. А когда демобилизовался я, то в первую очередь хотел попасть в Печоры. А транспорт туда в те времена никакой не ходил. Его не было. И приходилось добираться то на какой-нибудь машине, которая может куда-то подбросить тебя, или к грузовому поезду можно было как-то прицепится и проехать немножечко. И вот я стал ездить в Печоры, уже там часто бывал, и молился там, и причащался. И однажды я остановился по пути в Печоры где-то на ночлег, и увидел сон: что у меня в крови и руки и ноги. Я был расстроенный, и говорю бабушке, которая вот была со мной в ночлеге: «Какой нехороший я сон-то видел!» А она выслушала и говорит: «Ой! Сынок, какой хороший сон! Ты сегодня будешь причащаться, и что кровь тебе приснилась – это хорошо, ведь кровь – это очистительное средство, это тайна великая! Люди будут причащаться, они только готовятся, а тебе уже во сне открылось, что причастие для тебя будет очень-очень нужным и очень-очень полезным!»
 
 
Фото автора
 
Координатор проекта - Наталья Глазова
 
 
 


Реклама
Loading...

Социальные сети

Tweet
0

Редакция

Электронная почта:
Телефон: +38 (044) 278-2888, +38 (068) 363-0661
Адрес: г. Киев, ул. Пушкинская, 1-3/5, оф.54
Выходит с ноября 2009 г.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полiт.ua обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ua.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полiт.ua, 2009–2011.