12 апреля 2016, вторник 08:55
RSS Facebook Twitter LiveJournal ВКонтакте
Проекты

Беседы с отцом Александром. Беседа 32

25 мая 2015, 11:25
Поделиться →
распечататьраспечатать

Полiт.ua продолжает публиковать в рубрике "Выпимши" беседы журналиста и писателя Игоря Свинаренко с псковским священником, ветераном-фронтовиком отцом Александром, начатые на сайте "Свободная пресса" ("Псковский старец").


Предлагаем вашему вниманию 32-ю беседу - о том, что дает человеку учеба в семинарии.
 
 
 
  
-- Однажды я вдруг узнал о том, что есть семинария. И один знакомый предложил мне: «Саша, пойдем в семинарию учиться!»  Я говорю: «Какой с меня будет поп или священник?! Мне кажется, что я не способен для этого». «Ну, а как же люди приходят и учатся, и получается неплохо у них, а почему у тебя будет плохо?» А потом взяли его в армию, я остался один. А другие знакомые, с которыми я говорил о семинарии, сказали мне: «Мы знаем адрес, знаем, где это! В Питере! Давай мы тебя свезем туда, познакомишься с семинарией, узнаешь, что она за училище». И они меня свезли вот в семинарию. Я был поражен: какая там чистота! Какая культура! Тишина! Иконки! Народ как в тапочках, никто не крикнет ничего. Это для меня было просто такой новостью! И сказали мне, что вот там канцелярия, можно узнать, какие нужны документы для того, чтобы поступить в семинарию. Я пошел туда. Так хорошо толковали мне, как по-матерински, да. И я был так около весны у них, а за лето я выучил славянский язык. Сам. И вот выучил многие молитвы, псалмы, которые нужно было на поступление в семинарию знать и сказать, если спросят. И даже нам давали сочинение краткое написать: «Как я поступил в семинарию». Вот это заглавие, и дальше сами пишите. Так я, Слава Богу, сдал в семинарию экзамены, и меня любили, потому что я не курил, не пил, не баловался, никуда не ходил. Только ходил я к Ксении Блаженной в часовенку. До трех часов учились, а с трех часов до шести часов у нас было свободное время, мы могли кое-куда сходить, или к родным или еще куда-либо. Но я никуда не ходил, а ходил только к Ксении Блаженной. И молился Ксении Блаженной, чтобы она мне помогала. И когда окончил я семинарию, меня, понимаете ли, затянул Митрополит Никодим, который уже умер, он был другом моим.
 
– Он там преподавал у вас?  
 
– Нет, он не преподавал. Он был секретарем Епархиального правления в Ярославле. И я спросил у него, как вот можно к вам на принятие священства приехать? Он говорит: «Мы очень рады! Пожалуйста!» Даже сказал, что и оклад порядочный получают люди, священники, которые служат. И я, конечно, поехал. И в 55-ом году, в праздник Владимирской Божьей Матери и Константина и Елены Равноапостольныя, – в этот Праздник посвящали в священники меня. Там была небольшая, понимаете ли, такая избушка, в общем, не избушка, как бы вот квартирка, им отдана за какую-то плату, не знаю, чтобы епархия пользовалась ею, и ночлежников пускала. Я там ночевал. Тот, который там был со мной на ночлеге, взломал мой чемодан, украл две тысячи рублей, украл всю одежду, и крест украл. Все то, что нужное и хорошее, все он украл. Это было таким страшным поражением для меня, что я растерялся и не знал, что делать. Ехать домой после этого принятия сана священнического или оставаться? Священник один  дал мне крест серебряный. Растерялся, по-видимому, и говорит: «На тебе крест серебряный!». Я немного как бы успокоился. А потом этот Никодим дал тысячу рублей с кассы церковной.
 
– Это старыми?
 
– Да. Это немножечко меня подкрепило. Меня не раз обкрадывали в жизни. Есть на Мосту цыгане, обокрали тоже, больше двух тысяч украли денег. Иконы крали.  Четыре или пять раз ломали церковь – и украдали. И все Господь помогал! 
 
– Люди вам новые приносили? 
 
– Другие только, новые, конечно. И еще иконы тогда пришлось покупать частично, частично заказывать. Один такой здоровый парень, он уже умер, говорил мне: «Я видел сон, Батюшка, что тебя выгонят с церкви, а ты выскочишь в окно, кругом обежишь, и в другие двери пойдешь – и опять окажешься в храме. Опять за тобой погонятся, опять выпрыгнешь, и ты забежишь в окно, и опять окажешься в храме». Вот, наверное, моя была такая жизнь, сорок три года. Хотели забрать меня за язык и привлечь за нарушение порядка. Но я говорил им, что язык – скользкое, понимаете, вещество, его не сдержишь. Да… Обворовывали храм – а сейчас я приезжаю в Верхний Мост на праздник, вижу, сколько свечей стоит около каждой иконы, как все сияет, и думаю: «Господи, какая красота! Сколько прелести здесь необыкновенной! Во Пскове такой красивой нет церкви, как в Верхнем Мосту!» 
 
– Отец Александр! Я вот подумал сейчас: а Сталин учился же тоже в семинарии. Как это понимать? Как это на него подействовало? Чего он не понял? Что понял? 
 
– Ну, тот мой товарищ, который когда-то предлагал идти в семинарию учиться, сколько-то лет прослужил в армии, а когда вернулся, то поступил и стал учиться, и учился отлично. Еще когда он даже не кончил семинарию, то с атеистами, с коммунистами он диспуты вел. Настолько он был силен в своем разговоре о вере и крепок, что он разбивал атеистов всех, и там получался даже смех. Вот, торжество – что вот верующий человек такую силу имеет. Вот ты вопросы задаешь, я теперь я спрошу: что это значит? 
 
– Не знаю. 
 
– И вот этот самый человек женился на девушке, у которой отец был коммунист заядлый. И вот он все же отказался от Бога. Несмотря на семинарию, несмотря на свой дар. 
 
– О как. И что стал делать? Как жил дальше?
 
– Ну, вот, как Сталин.
 
– А Сталин-то как все же? Вы, наверно, думали об этом. Как он учился? Что не понял?
 
– Да, не понял он. Ну, если он завербован уже был, он оказался пленником злой силы, то злая сила поведет его туда, куда и не хочешь. Вот. Поэтому удивляться, Игорь, не нужно
.
– Сейчас довольно много людей, которые говорят: «Вот, при Сталине было хорошо! Он ни в чем не виноват! Хорошо бы нам сейчас такого, как Сталин!». Вы-то при нем жили. Вы же помните, что люди про него говорили.
 
– Не дай Господи! Не дай Господи такого времени, в которое мы жили при Сталине! Я, например, в школу ходил, конфетки никогда не видывал. Хлеб был, спечен руками мамы, но наполовину – опилки были в хлебе. И вот брали в школу кусочек хлеба этого и спичечную коробку сахарку, сахарного песочку брали – это был рацион дневного питания. Так что вот, когда сейчас говорят про Сталина, что при нем хорошо жилось – это все ложь! Люди ничего не знают! И уже войну многие не знают! Была она? Какая была война? По кино знают это. Кино интересно посмотреть и почитать литературу на эту тему. Но где настоящие воины, которые участвовали в той войне? 
 
– Так что можно сказать про Сталина и семинарию? Как на него учеба подействовала? Или не подействовала? 
 
– Действовало это в разных направлениях на него. Он, конечно, в первую очередь укреплял свою позицию авторитетом, и этими самыми репрессиями. Укреплял, чтобы у него не отняли власть. А потом его отравили или убили, я не знаю. Конечно, он многое изменил в положении своем… В Бога не веровать и отвернуть Бога, и это считать доказательством? Митрополит Григорий, у него такой тихенький голосок был, что нам, студентам, было часто не понять, что он говорит там так тихо, – но я запомнил из его проповеди слова: «Осмеять и опозорить – это не значит научно доказать». Я думаю, что ты, Игорь, с этим согласен? 
 
– Ну да. А вот Сталин в войну разрешил молиться, ввел орден Александра Невского – святого. Он все-таки пришел к тому, что надо людям разрешить веру?
 
– А я хочу сказать, что каждый утопающий хватается за соломинку. Если нет ничего другого, чтобы ухватиться, а есть соломинка, – то он считает, что и соломинки достаточно, чтобы за нее подержаться немного.
 
– Вы не думаете, что он стал верить?
 
– Он, может быть, и верил тогда, когда расстреливал. Я не удивляюсь! И эти сомнения его душили и волновали так, что он даже места не находил! Он не доверял уже никому! Он в каждом человеке видел уже предателя! И многие люди попали под пули, те, которые в деятельности были честны, и святые люди по своей деятельности, по своей вот работе. 
 
– То есть он мог вернуться к вере? Мог?
 
– Мог! Конечно, мог. Не такие вертались! Много людей в истории можно найти, которые были и против Бога, вот был, например, Нерон – это первый как бы вот в Римской Империи боец против христианства. Его называли антихристом. Так он доходил до того, что христиан вешал в вечерние времена, вот, на веревках по обеим сторонам дорог, и потом обливали смазочными веществами, и зажигали вечером, чтобы освещали Нерону, понимаете, площадь или там дорогу, по которой он поедет, или случайно, вот, едет по этой дороге. Всего в жизни много было, и удивляться этому не нужно…
 
– Ну, Нерон-то не верил?
 
– Ну, я не знаю! Как сказать… Если уже, например, человека  повесить на веревку и зажечь, какая ж будет во мне вера, если я это сделал? Боже упаси! 
 
 
Продолжение следует.
 
Фото автора
 
Координатор проекта - Наталья Глазова.
 
 


Реклама
Loading...

Социальные сети

Tweet
0

Редакция

Электронная почта:
Телефон: +38 (044) 278-2888, +38 (068) 363-0661
Адрес: г. Киев, ул. Пушкинская, 1-3/5, оф.54
Выходит с ноября 2009 г.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полiт.ua обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ua.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полiт.ua, 2009–2011.