30 мая 2016, понедельник 18:56

«Украина: реформы и реформаторы»

21 февраля 2011, 11:01
Поделиться →
распечататьраспечатать

Мы публикуем расшифровку лекции экс-министра экономики Украины, заслуженного экономиста Виктора Суслова, прочитанной 3 февраля 2011 года в Киеве, в Доме ученых в рамках проекта «Публичные лекции «Політ.ua». «Публичные лекции Політ.ua» — дочерний проект «Публичных лекций «Полит.ру». В рамках проекта проходят выступления ведущих ученых, экспертов, деятелей культуры России, Украины и других стран.

Вера Холмогорова: добрый вечер, дорогие друзья! Рады видеть вас снова в этом зале. Сегодня у нас очередная лекция из цикла «Публичные лекции Політ.ua». И у нас в гостях заслуженный экономист Украины, экс-министр экономики Виктор Суслов. Тема нашей сегодняшней лекции: «Украина: реформы и реформаторы». Безусловно,  когда мы думаем о слове «реформа», мы, наверное, думаем, прежде всего, и о слове «политика», но так как наш лектор не только бывший министр, но еще и заслуженный экономист Украины, сегодня мы, наверное, будем больше говорить о точной науке экономике, о том, как она влияет на нашу жизнь. Напоминаю, что лекция традиционно у нас длиться минут 40, после чего вы сможете задать свои вопросы нашему лектору. Пожалуйста! 

Юлия Каденко: Ведущие сегодняшней лекции – Вера Холмогорова, редактор сайта «Політ.ua»…

Вера Холмогорова: и Юлия Каденко, руководитель проекта «Політ.ua». Спасибо!

 

Виктор Суслов: Еще раз, добрый вечер всем! Я хочу, прежде всего, поблагодарить проект «Політ.ua» за возможность выступить перед вами. Должен сказать сразу, что без политики мы не обойдемся, потому что основной вопрос, когда мы обсуждаем  эффективность реформ в любой стране, это вопрос о том, почему часто  задумываются реформы с конкретными целями и результатами, а в итоге реформ получаются совсем другие результаты. Это действительно ключевой вопрос для того, чтобы оценить и сами реформы и реформаторов.  Когда-то Гегель заметил, что великие люди потому и были великими, что они сделали то, что хотели, и хотели того, что сделали. 

Итак, что мы делали и что мы сделали в прошлом , и чего мы можем ожидать от реформ, которые у нас проходят сегодня?

Я бы хотел все же упомянуть, что я, плохо это или хорошо, причастен ко многим реформам, которые проводились с самого начала независимости Украины. И поэтому я могу позволить себе смотреть на процессы украинских реформ с позиций, которые мне доводилось занимать в те годы. Так получилось, что еще с 1991 года я примкнул к избирательной компании кандидата в Президенты Кравчука, и  был среди тех, кто готовил и его первые программы. И с начала 1992 года работал уже в Администрации Президента Кравчука главным консультантом Экономической службы. Занимался вопросами создания  украинской финансовой системы, в том числе подготовки денежной реформы,  был членом Государственной комиссии по денежной реформе, которая, собственно, реализовала денежную реформу 96-го года. С 1993 года я работал на должности советника Премьер-министра  Л.Кучмы. В 94-м году я избрался народным депутатом по Люботинскому мажоритарному избирательному округу в Харьковской области. Возглавил вновь созданный  комитет по финансам и банковской деятельности Верховной Рады Украины. И считаю, что мы  тогда провели очень много реформ, создав  налоговое и таможенное, банковское и вообще все финансовое законодательство. В 97-м году в правительстве В.Пустовойтенко я был назначен Министром экономики, и отвечал за подготовку программы реформ этого правительства. 

После того, я в 98-м году еще раз переизбрался народным депутатом, возглавлял Временную следственную комиссию Верховной Рады Украины  по расследованию операций с валютными резервами Национального банка Украины накануне финансового кризиса 1998 года, был заместителем председателя Временной следственной комиссии, изучавшей причины банкротства крупнейшего коммерческого банка- банка  «Украина».

В 2002-м  году  Президент Украины Л.Кучма поручил мне создать регулятор небанковского финансового сектора, и тогда я возглавил Государственную комиссию по регулированию рынков финансовых услуг Украины – Госфинуслуг. Я прекратил заниматься политикой, зато политика начала заниматься мною – как и многими другими людьми, которые в украинской системе власти пытались позиционироваться как специалисты-профессионалы, эксперты.

При приходе  «оранжевой власти»  в 2005-м году во главе с Президентом В.Ющенко, деятельность которого во главе НБУ мне ранее довелось расследовать, я подвергся очень сильному прессингу и был уволен в числе примерно 20 тысяч госслужащих-специалистов, которых уволили по политическим мотивам. В 2006, когда после выборов в Верховную Раду было сформировано правительство “регионалов” во главе с В.Януковичем, меня вернули к власти как “пострадавшего от режима” и назначили  заместителем Министра внутренних дел.  Потом после досрочных парламентских выборов 2007 года власть снова поменялась, снова победила “оранжевая” коалиция и я, естественно, снова был уволен. В  2009-м, в разгар экономического кризиса, я был возвращен на должность Председателя Госфинуслуг  правительством Тимошенко, думаю, для борьбы с кризисом и в пику Президенту В.Ющенко и Нацбанку, с которыми у правительства разгорелась настоящая война. В 2010 году В.Ф.Янукович выиграл президентские выборы. “Извини, друг, - сказали мне мои прежние коллеги, - ты, конечно, специалист, но тебя  застали при правительстве Ю.Тимошенко”, и я был отправлен в отставку.

Словом, начиная с 2005 года кадровые назначения в системе украинской  власти вообще  стали осуществляться не по признакам профессиональных и деловых качеств, а преимуществ енно по политическим мотивам и соображениям личной преданности работников руководителям всех уровней. Еще хуже, что отчетливо проявились назначения по “клановым”, дружественным или родственным признакам, обычно характерные для слаборазвитых африканских стран, еще не преодолевших остатки родоплеменного строя. И самое плохое то, что места в избирательных списках депутатов всех уровней, как и должности в системе власти, нередко просто продаются. Здесь находятся истоки тотальной коррумпированности государственного аппарата. Ибо потраченные деньги нужно “отбить”. 

Какое общество мы построили общими усилиями наших политических сил?   

Я хотел бы вас адресовать к очень  интересному докладу Национальной Академии Наук Украины  «Новый курс:  реформы в Украине 2010 – 2015 . Национальный доклад». Так вот, ученые НАНУ утверждают, что в итоге всех предыдущих реформ в Украине  построено  кланово-олигархическое общество, структуры которого подчинили себе государство, производство и распределение национального богатства, идеологию и культуру. Но ни в каких программах предыдущих реформ вы не найдете, что  целью реформ было строительство кланово-олигархического общества.

Приведенный вывод был бы приговором всем предыдущим реформаторам, если только создание кланово-олигархического общества не было действительной, недекларируемой целью украинских реформ.

Конечно, вновь избранного Президента Украины такая оценка реформ не устраивает. Вероятно поэтому Виктор Федорович Янукович, объявил, что реформ практически 20 лет не было. К тому же, если принять этот тезис, у действующего Президента появляется шанс быть объявленным первым украинским реформатором. 

Я должен сказать, что я не принадлежу сейчас ни к какой политической партии. Я выступаю, как независимый эксперт и у меня позиция всегда одна и та же: я считаю, что если ты не участник политической борьбы, то ты должен желать успеха всегда той власти, которая в твоей стране есть. Потому что, если власть успешна, то успешна и страна, и все мы живем лучше. Но, тем не менее, я, конечно, согласиться с тем, что реформ у нас не было, и они начинаются только сейчас – не могу. Реформы были и проведены очень серьезные, и всем это очевидно. Приватизация, преобразование всего нашего общественно-экономического уклада жизни, создание заново финансовой системы, определение места Украины  в системе международного разделения труда – все это уже состоялось. 

Ну, а кроме того, нельзя не затронуть и  политический аспект. Сложность реформ в Украине, в отличие от восточно-европейских стран, например, состояла в том, что мы не только создавали экономическую систему рыночной экономики, мы еще и создавали новое государство. 

Я считаю, что, безусловно, Советский Союз не сам распался, а Украина обрела независимость не в результате продолжительной национально-освободительной борьбы. Появилось достаточно много книг, в которых описывается весь механизм распада. Можно взять, например, интересную книгу Петера Швейцера «Тайная стратегия развала СССР», где очень четко расписываются все мероприятия президентской администрации Р.Рейгана и особенно ЦРУ по его развалу. Просто Советский Союз был расчленен в результате проигранной “холодной войны”.

Кроме того, нельзя забывать, что первой фактически вышла из состава СССР Россия, приняв 12 июня 1990 года (День России) “Декларацию о государственном суверенитете РСФСР” и установив приоритет российских законов над общесоюзными. Через год 12 июня 1991 года Б.Ельцин стал Президентом России, в то время как первый Президент Украины был избран в декабре 1991 года. Такой ход событий в России и предопределил мирный характер распада СССР, в отличие от мучительного и кровопролитного процесса распада Югославии. 

В итоге, в силу сложившихся обстоятельств, задача создания независимого украинского государства и проведения рыночных преобразований (или – что то же самое - проведения буржуазно-демократической революции) легла на плечи находившихся при власти коммунистической партийно-хозяйственной номенклатуры, работников и агентуры спецслужб, комсомольских активистов. Они не хотели отдавать власть в стране, напротив, у них появился уникальный шанс легитимизировать свою власть в другой форме,  трансформировать ее в собственность, стать капиталистами, реальными хозяевами страны и жизни. Эти люди стали основной движущей силой реформ, украинскими реформаторами. Они, естественно, на этом и обогатились, потому что тот, кто был ближе к власти, к собственности, к управлению, тот и преуспел в деле приватизации государственной собственности. 

Конечно, в ходе политической борьбы на те или иные позиции во власти периодически прорывались и представители настоящих национально-демократических партий и движений, вроде Народного Руха Украины,  иногда это были авторитетные лидеры, такие как В.Черновол, но они никогда не занимали доминирующих позиций, и у них никогда не было рычагов отстранения от власти коммунистической номенклатуры. Кроме того, эти движения погубил избыток национализма, и им явно не хватало интеллектуального потенциала. В результате они не смогли получить достаточной народной поддержки. В восточноевропейских странах демократы победили, и это предопределило ход и исход реформ. В Украине они полностью и почти везде проиграли. Поэтому главная причина более высокой эффективности реформ в Польше или в Чехии состоит в том, что там реформы проводили совершенно другие общественные силы и с другими целями.

Действительной целью реформаторов от партийно-хозяйственной номенклатуры  и было кланово-олигархическое общество. А это означает, что Украине суждено пережить еще одну (а, возможно, и не одну) настоящую буржуазно-демократическую революцию, движущей силой которой будет настоящая буржуазия - собственники бизнеса, предприниматели, высокооплачиваемые наемные работники. Революции неизбежны – потому что кланово-олигархические общества неэффективны.

 

Следующий вопрос – это вопрос об эффективности той модели социально-экономического развития, которую сегодня реализует Украина. По всем международным оценкам, эта модель неэффективна, Украина относится к числу беднейших стран Европы, производство валового продукта на душу населения из европейских стран сегодня ниже только в Молдове. При этом Украина претендует на то, чтобы стать членом Евросоюза. Я бы сказал, что Украина, конечно, пока еще недостаточно влиятельна для того, чтобы самостоятельно определять свое место на шахматной доске мировой политики. Это место определяют нам действительные мировые лидеры. Возьмем мемуары бывшего Премьер-министра Великобритании  Маргарет Тэтчер. Книга называется «Искусство управления государством». Тэтчер описывает западную политику, в том числе и по отношению к России. В связи с Россией она говорит о том, как определяется  позиция западных стран по отношению к Украине. Она пишет: «Украина достаточно велика, потенциально богата, для того чтобы претендовать на центральную роль в Восточной Европе. Это имеет очень большое значение для западных стран. Поэтому на Украину нельзя смотреть как на страну, находящуюся в российской сфере влияния, - и дальше. – Для сильной Украины больше подходит роль буфера между Россией и НАТО. Такой подход, пожалуй, был бы полезен для обеих сторон». «Обеих сторон» - имеются в виду как раз интересы  России и НАТО. 

Мы  можем мечтать о вступлении в Евросоюз, но скорее всего таких планов у Евросоюза нет. Нам не скажут – «Нет», будут затягивать десятилетиями рассмотрение подобных вопросов. С другой стороны, заслуживает внимания также замечание Збигнева Бжезинского, советника американских президентов по национальной безопасности, в книге «Великая шахматная доска», о том, что без Украины Россия никогда не восстановится как великая держава. Поэтому Россия, со своей стороны, хотела бы видеть в Украине не буферную зону, а своего близкого союзника. Это дает Украине шанс. 

Если мы согласимся с западной точкой зрения о том, что Украина – это буферная зона между Россией и НАТО, то нам совершенно бесполезно настаивать на европейских перспективах Украины. Их просто нет, и не стоит даром тратить время и силы, нужно правильно строить модель своей экономической политики, тем более, что на протяжении 20 лет Украина реально является буферной зоной.

Например, важно понимать, что буферная зона – это зона достаточно высоких рисков, она потенциально нестабильна, поэтому очень сложно рассчитывать на массированный приток сюда прямых иностранных инвестиций, особенно из наиболее развитых стран Европы и США. Между тем вот уже почти двадцать лет украинское руководство неутомимо приглашает иностранных инвесторов. Тем временем  главным источником инвестиций по-прежнему остается Кипр, откуда приходит более четверти прямых инвестиций, а общий объем прямых иностранных инвестиций за все годы независимости составил только  42,5 млрд.долл. Грамотные люди понимают, что с Кипра инвестируются деньги украинских олигархов, которые ранее туда были выведены в соответствии со схемами ухода от налогообложения. Разбогатеть на таких инвестициях невозможно. У нас нет примеров прихода инвестиций для развития высокотехнологичных отраслей. Это невозможно в буферной зоне, откуда технологии могут уйти противоположной стороне. 

Украина никогда не была свободна в реформах. Многие программы реформ писались для пиара, для общественности, реальные программы всегда готовились при участии Международного валютного фонда, Мирового банка как мы это сейчас, по-моему, уже отлично поняли. С помощью этих организаций еще ни одна страна не стала высокоразвитой. У них другая цель – помочь стране сформулировать политику, обеспечивающую выполнение обязательств перед иностранными кредиторами, или проще – выплату долгов. Поэтому за помощью к ним обращаются исключительно страны, попавшие в тяжелое экономическое положение. И реальными реформаторами, идеологически, у нас очень часто выступали и выступают иностранные эксперты, которые и строили, и сейчас строят постсоветское пространство так, как его видят мировые державы. 

Помню как в 1996 – 1997 годах  я усиленно поддерживал, как председатель Комитета по финансам, проект закона, направленного на развитие отечественного автомобилестроения, известный как закон  «Автозаз-Деу». Это был крупнейший по тем временам инвестиционный проект – 1,5 млрд.долларов прямых инвестиций. В законе выписывалась схема постепенной локализации производства легковых автомобилей в Украине, начиная от сборки и заканчивая практически полным циклом производства легковых  автомобилей, в том числе и коренной модернизацией украинских моделей. Надо сказать, что кроме Южной Кореи,  никто не хотел инвестировать в украинскую автомобильную промышленность, хотя с такими предложениями мы обращались ко многим европейским и  американским фирмам. Я помню, как возник скандал, когда в ходе рассмотрения проекта закона ко мне пришел представитель Еврокомиссии в Украине, который заявил, что Еврокомиссия настаивает на снятии проекта с рассмотрения, потому что Украина не должна развивать свое автомобилестроение, что в Европе и так избыток мощностей по производству автомобилей и мы должны покупать эти автомобили. Разговор был жесткий, но  Закон все равно был принят, инвестору были даны серьезные налоговые льготы на 10 лет, а легковое отечественное автомобилестроение все равно умерло. Производство автомашин украинских моделей “Таврия” и  “Славута” прекращено. И сейчас, в феврале 2011 года,  мы отметим   важное событие – продажу последнего украинского автомобиля с аукциона..

Что я хочу сказать этим примером? Только то, что в то время, когда представители власти вслух мечтают о приходе инвесторов с высокими технологиями,  на самом деле  страна оказывается даже  не в состоянии сохранить и развить производства с многолетними традициями. Но если эти производства деградируют, то совершенно нереально рассчитывать на создание  высокотехнологичных производств заново, на пустом месте. Беда в том, что уровень мышления современных украинских политиков и управленцев стал ниже, чем тот, который необходим не только для создания новых производств, но и для сохранения действующих.  

Помню 97-й год, я был министром экономики, мне пришлось заниматься переговорами, когда американская сторона очень жестко запретила нам производить на «Турбоатоме» и поставлять в Иран  турбины для Бушерской атомной станции. И мы согласились, понеся большие потери, потому что Украина не та страна, которая может себе позволить идти на конфликты с США. А Россия могла себе позволить производить даже атомные реакторы для той же станции. 

 

К моменту достижения независимости Украина имела большие перспективы в развитии самолетостроения, судостроения, в космической промышленности, и мы не смогли реализовать этот потенциал, частично по своей вине, частично это нам просто не было позволено. Вот в космической промышленности есть один очень перспективный  проект  с Бразилией, вы знаете, запуск спутников с бразильского космодрома Алкантара украинскими ракетоносителями «Циклон-4». Я тоже занимался немного  этой темой, потому что в 1994 году в Верховной Раде создал, и 8 лет возглавлял группу по межпарламентским связям с Бразилией. Мы создали мощное лобби в бразильском Национальном конгрессе. Группа по дружбе с Украиной была, пожалуй, больше, чем по дружбе с Россией или  Соединенными Штатами. Бразильцы выбрали Украину как партнера, когда решался вопрос о бразильской  космической программе. Проголосовали. Но мы все равно уже ряд лет не можем довести этот проект до конца, и это для меня это остается загадкой.  В 2010 году, в августе, я снова туда  съездил по приглашению бразильцев, чтобы помочь решить на высоком уровне ряд проблем. Ну, как выяснилось, к сожалению, здесь уже все больше проблемы украинской стороны. Мы все время говорим об инновационных задачах, но мы сами с 2003 года так и не внесли в полном объеме деньги в уставный фонд совместного предприятия, мы не дали достаточно средств на финансирование и разработку нового ракетоносителя и пускового комплекса. Участникам проекта для продолжения работ приходится занимать деньги у иностранных банков, что недопустимо. А речь идет об уникальном проекте, который делает Украину самостоятельной космической державой! Поистине, что имеем, не храним.  Кстати, а российские предприятия, которым Украина предлагала вместе поработать над созданием пускового комплекса для “Циклона-4”, отказались от работы, поскольку рассматривают Украину как конкурента в запуске спутников на низкие орбиты. Вот еще один результат буферного положения страны. И с этим буферным положением должно быть покончено. 

Я мог бы рассказывать и о других конкретных проектах, но я сам пришел для себя к однозначному выводу, что, как промышленная страна, Украина не сможет восстановиться без взаимодействия с Россией. Если Украина в ближайшее время не сможет стать членом Евросоюза, она, для спасения от полной промышленной деградации, должна в максимальном объеме восстановить экономические и кооперационные связи с Россией, в полном объеме восстановить участие в СНГ, стать членом Таможенного союза, а в будущем, возможно, перейти к расчетам во внешней торговле на основе единой региональной валюты.

В свое время экономические связи были искусственно разорваны, я считаю, что по вине в большей мере российской стороны, а не украинской. Я был на российско-украинских переговорах  на высоком уровне в Дагомысе в июне 1992 года, когда с двух сторон участвовали Президенты, Премьер-министры, руководители парламентов, председатели центральных банков. Тогда Россия в одностороннем порядке объявила о выходе из общей рублевой зоны, о введении ограничений на расчеты с Украиной. И все, что за этим последовало – разрыв кооперационных связей, резкое сокращение торговли я отношу к вине российской стороны.

В чем состояла сложность той ситуации? Что возникли независимые центральные банки, и российский банк и украинский банк, одновременно получили право эмиссии рубля. Но при наличии двух эмиссионных центров  в обращение выбрасываются неконтролируемые объемы денег, и, в итоге, пытается выиграть та сторона, у которой больше эмиссия, она же получает право больше купить, в том числе и у соседей. Неизбежно начинается неконтролируемая инфляция. Естественно, сохранение двух эмиссионных центров невозможно, и такая система обязательно упадет. 

Но был и другой вариант, который мы готовы были обсуждать. В принципе, тогда еще можно было сохранить единую систему расчетов, создав  межгосударственный эмиссионный банк, типа современного Европейского центрального банка, эмитирующего евро.

В украино-российских отношениях на сегодня осталась только одна важная нерешенная проблема, связанная с распадом СССР.  Это проблема ратификации соглашения о разделе заграничных активов и долгов бывшего Советского Союза, известного также как соглашение о «нулевом варианте». Идеология этого соглашения была выработана Парижским клубом кредиторов бывшего СССР, главным его идеологом был господин Трише, ныне возглавляющий Европейский центральный банк. А суть соглашения сводилась к тому, что Россия принимает на себя все внешние долги  бывшего СССР(108,6 млрд.долл.) и получает право на все его заграничные активы. Украина подписала это соглашение в декабре 1994 года. Это сделал премьер-министр В.Масол, и правильно сделал, так поступили все страны, вышедшие из состава СССР. Подготовку этого соглашения к ратификации в Верховной Раде Украины вел Комитет по финансам и банковской деятельности, который я в тот период возглавлял. Еще тогда вокруг этого соглашения начались политические игры, ряд прозападно ориентированных и националистически настроенных депутатов сделали все для блокирования ратификации.

Украина никогда не претендовала на советские долги, но в части активов к России был выставлен ряд требований. Переговоры продолжаются до сих пор,  буквально позавчера, 1 февраля 2011 года, прошло сообщение, что они  снова зашли в тупик. Я не сомневаюсь, что решить эту проблему путем давления на Россию практически невозможно. Она не пойдет на создание прецедента для остальных стран, ратифицировавших соглашение. А вот осложнять взаимные отношения можно и дальше. Поэтому нужно, наконец, определяться: либо ратифицировать соглашение, либо денонсировать его, выплатить России свою часть долгов, видимо с процентами за 20 лет, и начинать международные судебные тяжбы по разделу зарубежных активов бывшего СССР. Второй путь, очевидно, тупиковый.

Недавно в Давосе Президент Украины объявил о росте товарооборота с Россией за последний год более чем на 60%. При этом в украинском экспорте значительна(и растет!) доля продукции машиностроения. Все это подтверждает возможность и показывает направление прорыва из “буферной ловушки”.

Обратимся теперь к внутренним украинским реформам. Слово “реформы” стало любимым словом в политическом лексиконе власти.  Виктор Федорович Янукович в Давосе объявил, что будет определено 21 новое направление реформ.  Если бы я был советником Президента, я бы рекомендовал слово  “реформы” употреблять пореже и только в связи с заведомо популярными мероприятиями, улучшающими и облегчающими жизнь людей. Иначе очень легко дискредитировать идею реформ в народе, что частично уже и происходит. Потому что, то, что необходимо проводить и проводится, к сожалению, не всегда можно назвать реформами. Ну, например, обсуждаемые вопросы повышения пенсионного возраста для женщин до 60 лет и госслужащих до 62 лет. Это реформа или нет? Конечно, это не реформа. Потому что повышение пенсионного возраста, как и ряд других мероприятий, связанных с ограничением больших пенсий, это все вынужденные  мероприятия по сбалансированию Пенсионного фонда в условиях нехватки средств, высокого дефицита Пенсионного фонда, когда 34 миллиарда гривен в прошлом году составил дефицит Пенсионного фонда. И, конечно, это еще не пенсионная реформа. 

Если уж говорить о пенсионной реформе, то она как раз начата была правительством В.Януковича, но не сейчас, а еще в 2003 году, когда был принят закон «О негосударственном пенсионном обеспечении», и этим законом было предусмотрено введение второго уровня пенсионного обеспечения, накопительного уровня. И, с начала 2004 года, система негосударственных пенсионных фондов начала создаваться, я как раз этим тоже занимался, как руководитель Госфинуслуг. Другое дело, что накопительный уровень, хотя и все предпосылки для него: инфраструктура, администраторы пенсионных фондов и сами фонды были созданы, приняты нормативные документы – этот уровень не мог быть введен, и он не введен до сих пор по одной причине: по причине хронической дефицитности Пенсионного фонда. Накопительный уровень означает, что часть средств, до 7%, отчисляемых в Пенсионный фонд, должны зачисляться на персональные счета плательщиков, и впоследствии инвестироваться, а инвестиционный доход должен накапливаться для выплаты дополнительных пенсий. Поэтому, когда сейчас как нечто новое, реформаторское говорят о создании накопительного уровня пенсионной системы, это не точно,  законодательно этот вопрос уже был решен, мало того он, в основном, был решен  и организационно. И, соответственно, в законе, который рассматривается и проходит сейчас всенародное обсуждение, предусматривается введение накопительной системы тогда, когда будет преодолен дефицит Пенсионного фонда. Но тут опять- таки ведется ошибочный пиар. Отчисления в накопительный фонд планируется начать для молодых людей, которым не более 35 лет, а значит экономический эффект в виде дополнительных пенсий страна увидит лет через 30. Следовательно, эта реформа сегодня не спасет от кризиса украинскую пенсионную систему.  

Многие другие предложения, связанные с повышением тарифов на коммунальные услуги, повышением цен на газ и так далее, конечно, это не реформы. И надо было бы публично говорить, что это не реформы – это необходимые вынужденные, в том числе мировым экономическим кризисом,  меры для сбалансирования экономики, ликвидации убыточности хозяйства. Реформами должно быть то, что имеет позитивный результат, в ко