Телефоны для связи:
(044) 256-56-56
(068) 356-56-56
» » Alma Mater XXI столетия: украинский контекст

Alma Mater XXI столетия: украинский контекст

16 март 2020, Понедельник
219
0
Alma Mater XXI столетия: украинский контекстЕдва ли не наиболее ожидаемым и уже скандальным можно назвать новый Закон о высшем образовании, сама необходимость которого, похоже, уже ни у кого не вызывает сомнений. 

Украинские дебаты о высшей школе, к сожалению, по-прежнему происходят в отрыве от европейского контекста, в украинских СМИ фактически не было никакой информации о, например, недавно принятом новом законе Польши о высшем образовании. С надеждой приглашения к серьезной дискуссии об украинском университете в мировом контексте, «Політ.ua» публикует текст признанного специалиста по проблемам международного оценивания высшего образования, кандидата философских наук, старшего научного сотрудника Института высшего образования Национальной академии педагогических наук Украины Сергея Курбатова.
 
«Alma mater studiorum», «благодетельная мать учения» — под этим лозунгом работает старейший в мире Болонский университет, созданный в далёком 1088 году. В нынешнем столетии университету, этой, по наблюдению Бьорна Витрока и Шелдона Розблатта, «старейшей после католической церкви институции западного мира с непрерывной историей» [1], исполнится 1000 лет. Что утратил и что обрёл университет, приближаясь к миллениуму собственной истории? Время возникновения первых университетов в Италии и Франции стало, безусловно, началом изменения не только культурного и интеллектуального, но и политического, экономического, социального, духовного ландшафта Европы. Повеял ветер перемен, который обычно изменяет историю — временами достаточно радикально. Ведь, как проницательно заметил Йохан Хёйзинга по поводу этих, витающих в воздухе, перемен: «Ренессанс придёт лишь тогда, когда изменится тон жизни, когда прилив губительного отрицания жизни утратит всю свою силу и начнётся движение вспять; когда повеет освежающий ветер» [2]. Возможно, именно университет ознаменовал наступление в Европе «осени Средневековья» и ощущение прихода новой, доселе невиданной эпохи?
 
Весёлая, пытливая и, временами, безалаберная «Universitas magistrorum et schola», компания преподавателей и студентов, всколыхнула крайне статичный и иерархичный контекст европейской жизни, используя метафору Батая, «инфицировала» его стремлением к новым знаниям, к разумному освоению действительности. Немного позднее английский философ Френсис Бэкон выразит сущность произошедшего переворота в афористичной формуле «Scientia Potentia Est», «знание — сила», причём сила, играющая основополагающую роль в дальнейшем развитии цивилизации. В XIX веке Вильгельм фон Гумбольдт сформулирует основную задачу университета: «объединить в себе объективную науку с субъективным образованием» [3], формулируя, тем самым, две основные университетские функции: обучение и проведение самостоятельных научных исследований. Авторы классических книг об идее университета Джон Генри Ньюман [4] и Ярослав Пеликан [5] мыслят университет исходя из основополагающего характера этих функций. Однако ветер перемен, собирающий мозаику глобальной цивилизации, в начале XXI века становится всё более и более интенсивным. В частности, исследователи активно обсуждают так называемую «третью миссию» университета, то есть степень его вовлеченности в повседневные практики населения региона или страны, способность быть своеобразным центром общественно-политической и экономической жизни. 
 
Один из ведущих современных экспертов в области образования, профессор Бостонского университета Филипп Альтбах в книге «Направления глобального высшего образования: пути академической революции» [6] идентифицирует основные факторы перемен («key engines of change») в современном высшем образовании. Это — массовый доступ к образованию практически в любой стране мира; влияние информационных и коммуникационных технологий; дебаты вокруг того, является ли образование общественным или же частным благом и возникновение глобальной экономики знаний. 
 
Из этих факторов перемен в современной Украине наиболее явственно прослеживается массовый характер университетского образования. По обнародованным в феврале 2011 года данным Госкомстата [7], в настоящее время в нашей стране функционирует 854 высших учебных заведения 1–4 уровня аккредитации, в которых обучается 2 миллиона 491 тысяча студентов. По сравнению с 1991 годом количество студентов увеличилось в 2,5 раза — и это несмотря на «демографическую дыру» первой половины 90-х годов! Количество высших учебных заведений 3-4 уровня аккредитации увеличилось с 149 до 349, количество докторантов увеличилось в 3 раза, а 2010 год стал рекордным по количеству выпускников — дипломы о высшем образовании получили 543,7 тысяч человек. Это в 4 раза больше, чем было выпускников в 1991 году! Однако о качестве знаний большинства из этих выпускников лучше стыдливо умолчать. Да и по количеству студентов наша страна заметно отстаёт даже от самого большого университета в мире — Национального открытого университета имени Индиры Ганди в Индии [8]. В этом университете в 2010 году обучалось 3,5 миллиона студентов. Далее в списке крупнейших по числу студентов высших учебных заведений следуют Открытый университет Аллама Игбар в Пакистане (1806214 студентов) и Исламский университет Азад в Иране (1500000 студентов) [9]. 
 
Увы, количество студентов далеко не всегда переходит в качество образования и престижность университета. Возьмём для примера Лигу плюща (Ivory League) — созданную в 1954 году спортивную ассоциацию 8 наиболее старых и престижных университетов атлантического побережья США. Туда, наряду с относительно крупными Университетом Пенсильвании (36399 студентов), Гарвардом (21125 студентов) и Колумбийским университетом (20643 студента), входят небольшие университеты Браун (8649 студентов) и Принстон (7567 студентов). Кстати, эндаумент (endowment) — размер благотворительных пожертвований — в 2010 году составил для Принстона 14,4 миллиарда долларов [10], что, видимо, и позволяет этому «малочисленному» университету занимать в настоящее время седьмую позицию в Шанхайском рейтинге и восьмую позицию в рейтинге Таймс. К слову, суммарные затраты на научно-исследовательскую деятельность в бюджете Украины на 2010 год составляли 3,69 миллиарда гривен [11]. Как говорят, почувствуйте разницу!
 
С внедрением информационных и коммуникационных технологий в процесс университетского образования дела в Украине тоже не ахти. В этой связи показательны обнародованные в январе 2011 года результаты рейтинга Вебометрикс [12], который разработан Испанским национальным исследовательским советом (Spanish National Research Council — CSIC) и оценивает веб-сайты университетов. Данный рейтинг рассчитывается на основе четырёх индикаторов: 1) количества опубликованных в Интернете страниц — 25%; 2) количества выставленных файлов в формате .pdf, .ps, .doc и .pps — 12,5%; 3) количества статей, которые находятся в академической базе данных Гугл (Google Scholar Database) — 12,5% и 4) общего числа внешних ссылок — 50%. По версии рейтинга Вебометрикс, лучшим из украинских университетов является Львовский национальный университет имени Ивана Франка, который занимает 1443 место. Далее идут Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко (1576 место) и Киево-Могилянская академия (1608 место)[13]. То есть, украинские университеты находятся на периферии «галактики Интернета», если воспользоваться звучной метафорой Мануэля Кастельса [14].
 
Дискуссия вокруг того, является ли университетское образование общественным или частным благом, чрезвычайно актуальна для Украины. Фантом советского прошлого с его бесплатным государственным образованием определяет восприятие современных университетских реалий. Но бесплатный сыр, которым кормили в мышеловке тоталитаризма, обретает в условиях открытого общества рыночную цену, причём, временами, весьма ощутимую. Позитивный момент советского наследия, который сохранила независимая Украина, состоит в том, что по уровню грамотности, составляющей 99,7%, согласно информации международной базы данных Nation Master мы занимаем 5 место в мире. По расходам на поддержание системы образования Украина занимает 45 место в мире, выделяя на эти цели 5,4% валового внутреннего продукта [15]. Кстати, тройка мировых лидеров по проценту ВВП, выделяемому на образовательные нужды, — это далеко не самые развитые страны мира. Абсолютный мировой лидер по этому показателю — Куба (18,7% ВВП), далее следуют тихоокеанская республика Вануату(11% ВВП) и африканское королевство Лесото (10,4% ВВП). Среди западных стран наилучший показатель в данной сфере у Швеции (7,7%), что позволяет скандинавскому королевству занимать 12-ю позицию в соответствующем рейтинге [16].
 
Однако замкнутая на соответствующее министерство, жёстко централизованная система украинского университетского образования крайне инертна и неконкурентоспособна. Отсутствует реальный механизм взаимодействия с рынком труда, система обеспечения реальной мобильности преподавателей и студентов и прочие атрибуты «включённости» университета в рыночные реалии. Отсюда — безрадостные констатации независимых экспертов, которые в последние годы имели возможность оценить потенциал украинского высшего образования, например, ректора колледжа Эксетер Оксфордского университета госпожи Френсис Кернкросс: «в данный момент украинские университеты слишком зашорены, слишком плохо укомплектованы преподавателями, слишком коррумпированы и слишком бедны, чтобы выполнять свою работу хорошо» [17]. 
 
Вполне логично, что университетская Украина продолжает оставаться Terra Incognita глобальной экономики знаний. С общим бюджетом на научно-исследовательскую деятельность в 465,3 миллиона долларов в 2010 году наша страна вряд ли может претендовать на конкурентные отношения с западными коллегами. Эту цифру очень показательно сопоставить с приведённым выше эндаументом Принстона! Поэтому вполне логично, что по данным Всемирного банка, индекс экономики знаний (KEI) в Украине в 2009 году составлял 6,00 и по этому показателю мы занимаем 51 место в мире (на 50-м месте Коста-Рика, на 52-м — Кувейт). В тоже время, у лидирующей в этом рейтинге Дании этот индекс составляет 9,52, далее идут Швеция (9,51) и Финляндия (9,37) [18]. Украинские университеты практически не представлены в ведущих международных рейтингах. Более того, они даже не пытаются бороться за соответствующие позиции. Яркой иллюстрацией этого является тот факт, что в пилотной фазе разрабатываемого под эгидой Еврокомиссии международного университетского рейтинга U-Multirank не принял участие ни один украинский университет. В то же время, среди 155 участников данного проекта мы имеет три университета из Болгарии, пять университетов из Румынии и два из России [19].
 
В целом, согласно глобальному индексу конкурентоспособности, в 2010-2011 году Украина занимает с индексом 3,9 89 место в мире среди 133 стран (для сравнения, на 88 месте находится Албания, на 90-м — Гамбия). Но следует отметить, что по качеству системы высшего образования показатели Украины значительно лучше, и с индексом 4,61 она занимает 46 место в мире (на 45-м месте находится Чили, на 47-м — Италия) [20]. То есть, определённые шансы для лучших украинских университетов стать влиятельными игроками в глобальном образовательном пространстве остаются открытыми. Для реализации этих шансов необходимо: 
 
1) сформировать реальный элитный сектор отечественного университетского образования (с соответствующим объёмом финансирования, механизмом отбора преподавателей, аспирантов и студентов, современным менеджментом академической сферы); 
 
2) наладить эффективное и взаимовыгодное сотрудничество этого сектора с отечественным и транснациональным рынками труда; 
 
3) создать условия для интенсивной коммуникации украинских университетов с университетами и исследовательскими центрами в ведущих странах современного мира, как на институциональном, так и на индивидуальном уровне. 
 
Так что всё достаточно просто — во всяком случае, на уровне пролегоменов к стратегии развития университетского образования в Украине!
 
Библиография:
[1] Rothblatt, Sheldon and Wittrock, Bjorn The European and American University since 1800: Historical and Sociological Essays. — Cambridge University Press, 1993.
[2] Хёйзинга Й. Осень Средневековья. М.: Наука, 1988. — 540 с.
[3] Гумбольдт В. Про внутрішню та зовнішню організацію вищих наукових закладів у Берліні // Ідея Університету: Антологія. Львів: Літопис, 2002. — С. 25–33.
[4] Newman J.H. The Idea of a University 
[5] Пелікан, Ярослав Ідея університету. Переосмислення. — К.: Дух і літера, 2008. — 360 с.
[6] Altbach P.G., Reisberg L. and Rumbley L.E. Trends in Global Higher Education: Tracking an Academic Revolution. UNESCO, 2009. — 254 p.
[7] Система вищої освіти України охоплює майже 2,5 млн студентів
[8] IGNOU — The People’s University
[9] List of largest universities by enrollment
[10] Cliatt C. Princeton endowment earns 14,7% return 
[11] Шульга Н. Прийнятий бюджет 2010 року, в якому витрати на R&D складають принаймі 1,14% 
[12] Ranking Web of World Universities
[13] Rank of Universities of Ukraine
[14] Кастельс, Мануель Інтернет-галактика. Міркування щодо Інтернету, бізнесу і суспільства. — К.: Ваклер, 2007. — 304 с.
[15] Ukrainian Education Statistic 
[16] Education Spending(% of GDP) by countries 
[17] Кернкросс Ф. Низшие учебные заведения
[18] KEI and KI Indexes
[19] U-Multirank. List of Pilot Institutions
[20] The Global Competitiveness Report 2009-2010
Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)